• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:12 

Улица роз

Ashtert [DELETED user]
Да, так это было... давно. Мы встретились совершенно случайно, даже не на какой-нибудь дружеской тусовке, а просто на улице. Ты гулял со своей девушкой и лучшим другом - как выяснилось, он был и твоим лучшим другом тоже, а я была одна. Просто понесло на улицу после очередного скандала дома. Как раз был октябрь, погода стояла пасмурная, злой и в то же время еще не до конца леденящий ветер противно забирался под манжеты и куртку, отчего постоянно казалось, что согреться не получится никогда. Я зачем-то купила пачку дурацких слимовых Vogue, хотя курить мне не нравилось. Наверное, казалось, что все подростки, поссорившиеся с родителями и показательно уходящие из дома должны взять сигарету и закурить с видом разочаровавшегося в жизни взрослого человека. Которому, желательно, за 30.
Улица роз

22:56 

ЕЖИК

Критиковать - значит объяснять автору, что он делает не так, как делал бы критик, если бы умел (с)


Вечер поздний, а она в дверь трезвонит. Бочком вошла, встала у порога.
– У меня, – говорит, – для тебя подарок.
Достает из-за спины и протягивает.
– Что это, – спрашиваю, – за какашка с колючками?
– Это не какашка, это ежик. Я для тебя слепила.
Ой, ну с ума сойти, ежик!
– Сама, значит, слепила?
– Ага.
– Из пластелина?
– Не, из воска.
И, замявшись, добавила:
– На память.
Хороша, думаю, память - какашка с колючками!
– Спасибо, – говорю, – конечно. А чего она... то есть он... так воняет?
– В нем сыр был.
– В ежике?
– Нет, в воске. В этот воск сыр заворачивали, чтоб не портился. А я отодрала и слепила. Я его твоим именем назвала, но ты, если хочешь, по-другому зови.
О, какашка в мою честь названа!
– Ты знаешь, – говорю, – только не обижайся. Я ее у себя, конечно, оставлю, но уж звать никак не буду, вонючую такую.
А у нее, смотрю, уже слезы на глазах.
– Ладно, – шмыгает носом, – ты его не обижай. Я пойду.
И убежала. А я с какашкой остался, в комнату отнес и на телевизор положил. Смотрел на нее, разглядывал. Колючки пальцем потрогал.
А ведь и вправду, никакая это не какашка, а ежик самый настоящий, курносый такой. Зря я только человека обидел.
Тогда я пошел на рынок и купил кусок сыра в воске. Воск сколупал, размял и слепил мышку. Неказистая получилась, точь-в-точь сосиска с ушками!
В следующий раз Машку встречу, подарю. И извинюсь обязательно!

читать дальше


20:08 

моё ночное. прошу оценить.

sky knows about you
я не отдам тебя никому.
ты приходишь домой, в пустую квартиру и идешь в спальню, аккуратно собираешь волосы в хвост, чтобы не намочить; cтираешь карандаш для глаз и туш, закрываешь дверь на замок, хоть и знаешь, что к тебе все равно никто не зайдет; включаешь печальные песни и, не моргая ждешь, пока слезинки покатятся из твоих голубых глаз. ты садишься на пол ,рядом ставишь стеклянную пепельницу, в которую не упадет ни грамма пепла и которую в ближайшие полчаса разобьешь о стену. ты выходишь на балкон и смотришь куда-то вдаль, выкуривая одну за другой. а потом падаешь на постель, потому что очень кружится голова от количества никотина, поступившего в кровь за такой короткий временной промежуток, затем делаешь звук музыкального центра погромче и кричишь изо всех сил. ты рвешь пополам письма, билеты в кино, фотографии и свое сердце. потом идешь умываться, укладываешь волосы, вытираешь насухо лицо и красишься вновь. ты одеваешь свое лучшее платье, самые красивые туфли и идеально подобранные украшения. ловишь такси и спокойным голосом называешь адрес, который, наверное, никогда не забудешь. пока ты едешь, сотни картинок твоего ,может быть, придуманного счастья проносятся в голове, а за стеклом проносится уже почти осенний город. когда машина тормозит у подъезда, чей зеленоватый окрас тебя всегда забавлял, ты грациозно хлопаешь дверью слегка обшарпанной “Волги” и, сжимая кулаки, смотришь как деревья уже начинают прощаться с листьями, которые с силой отрываются и улетают вдаль. ты говоришь себе, что хватит тянуть и делая широкий шаг входишь в подъезд. кивнув головой консьержке, быстро пролетаешь мимо нее и вызываешь лифт. пока поднимаешься на 12 этаж, долго изучаешь себя и даришь красивую улыбку своему отражению в зеркале. вот дверь, вот звонок, а вот и он. смотрит на тебя, хлопая ресницами, и в целом дает понять, что твоего прихода он точно не ожидал. ты смотришь ему в глаза и улыбаешься, подходишь к нему на максимально близкое расстояние и целуешь прямо в губы. целуешь нежно, страстно, отдавая всю себя до последней капли. он даже не сопротивляется и ты чувствуешь как его тело становится горячим, тогда ты отстраняешься от его губ, пахнущих мармеладом и чаем. ты улыбаешься вновь, он молчит, протягиваешь ему маленький клочок бумаги, он робко его берет, а ты уверенно разворачиваешься на своих не самых маленьких шпильках и устремляешься обратно к лифту, он провожает тебя взглядом. пока ты ждешь лифт, он читает твою записку:
“сейчас ты последний раз в своей жизни смотрел на самую сексуальную задницу, которая когда-либо была в твоей постели.”
спустя какое-то время он поднимает глаза, но ты уже далеко от его дома. быстрой походкой ты идешь прочь от человека, который все равно никогда не смог бы сделать тебя по-настоящему счастливой. заходишь в круглосуточный супермаркет, берешь бутылку виски ,холодную колу и 2 одноразовых стакана. выходишь на улицу и раздираешь платье по бокам, потому что оно слегка жмет и потому что он его подарил, скидываешь туфли, привезенные им из Парижа, слегка подумав, возвращаешься обратно и отдаешь все украшения обалдевшей кассирше.
ты медленно идешь по улице, вглядываясь в лица прохожих. ты красива и многие мужчины сворачивают шеи, когда проходишь мимо них, несмотря на твой странный вид. дойдя до остановки, ты замечаешь заплаканную, но все же привлекательную девушку. садишься рядом, спрашиваешь нет ли сигареты, она подняв на тебя заплаканные глаза, утвердительно кивает и порывшись в своей сумочке, извлекает пачку сигарет. подумав пару секунд достает зажигалку. вы закуриваете вместе, подъезжает автобус и люди вокруг стремительно исчезают. девушка хлюпает носом, вытирает лицо салфеткой, а ты снисходительно улыбаешься и ждешь, пока она закончит.
-хочешь выпить? – ты решила не тянуть с главным вопросом.
девушка кивает.
-а куда? – у нее очень мягкий голос.
-да сюда. – ты берешь пакет из супермаркета и садишься на асфальт.
ведь по расписанию это был последний автобус и вас никто не потревожит. девушка, не скрывая удивления, подходит к тебе и устраивается рядом. ты начинаешь разливать виски-колу по белым стаканчикам.
-за любовь? – ты слегка прищуриваешь глаза.
-нет любви – девушка тяжело вздыхает и ее невероятно глубокие глаза заполняются новой порцией слез.
ты нежно берешь ее за руку и почти что кричишь:
-а давай на брудершафт?
девушка улыбается сквозь слезы и вы выпиваете, а потом соприкасаетесь губами и тебе кажется, что по телу прошел разряд тока. ты слегка краснеешь и решаешь, что надо срочно закурить. мимо проезжают редкие машины и сигналят вам, но ты решительно показываешь им средний палец.
-знаешь..- ты смотришь прямо ей в глаза, - кажется, сегодня необыкновенная ночь, ты не находишь?
твоя новая знакомая, слегка смущаясь, быстро проговаривает:
-так что ты там говорила про любовь?
ты начинаешь смеяться. настолько заразительно, что девушка тоже не может сдержаться. вы смеетесь пока не начинает сводить животы, а потом ты вновь и вновь наливаешь, а она прикуривает две сигареты сразу и отдает одну тебе, ты чувствуешь приятный вкус ее губ, смешанный с алкоголем.
-а теперь давай танцевать!- ты резко поднимаешься, идешь к урне и выкидываешь пустые бутылки
затем лезешь в сумку в поисках мобильного, включаешь красивую медленную песню из тех, что есть на твоей карте памяти, кладешь телефон на уже остывший асфальт и протягиваешь девушке руку.
она берет тебя за руку, у нее холодные пальцы и бархатная кожа. она прижимается к тебе и вы кружитесь в желто-красных листьях, уже наступил сентябрь.
-любишь осень? – спрашиваешь ты с надеждой в голосе.
девушка в ответ шепчет тебе на ухо:
-еще как..
ее голос смешивается с порывами ветра, а ты чувствуешь, как у тебя подгибаются колени.
-тогда завтра я покажу тебе свою осень..

ты приходишь домой, идешь в спальню, подходишь к постели и целуешь человека, который теперь знает, что любовь есть. и к ней даже можно прикоснуться. а ты знаешь, что люди все же могут делать друг друга абсолютно счастливыми.

17:43 

Танго со смертью

шпиён администрации
и
beta-тестер
из отряда быстрого реагирования "Дельта" (Δ) на diary.ru
Привет! Вот, решила присоединиться к вам)))

читать дальше

19:34 

Новенькая

Тут кое-что давнее, зато законченное. Не судите строго - я все-таки дилетант.

читать дальше

19:26 

Приглашение

Уважаемые дневниковцы!
Мы открываем новый форум, посвященный вашему творчеству: поэзии, прозе, арту.
Приглашаем вас к размещению ваших авторских работ на форуме. Ваши таланты достойны того, чтобы быть оцененными! Вы встретите теплый прием и доброжелательное отношение.





00:05 

Ролан
Рассказ
Автор: Ролан
Название: предварительно - "Отклики былого".
Жанр: фентази, юмор.

001.

День был особенно пасмурный, конь - подозрительно скользкий, а меч, естественно, невероятно тяжелый. Настроение паршивое, ситуация сама ещё хлеще. Впрочем, не с этого следовало начать.
Я родился в городе Надрэ - это близ Границы, так что перепалки между народами я видел часто, а ещё чаще в них учавствовал сам. Порой и затевал, не без этого. Нынче мне сравнялось 19, что подразумевало начало Первой Взрослой Жизни (ПВЖ). Мне следовало покинуть свой город и отправиться на вольные хлеба, то есть подрабатывать в ближайшей деревне до 21 года - это уже Истинная Взрослая Жизнь (ИВЖ). Признаюсь сразу, положение сынка богатого помещика Фрейн меня вполне устраивало: кормят, поят, одевают, даже пишут за тебя под диктовку. Но закон гласил - до ИВЖ в город не возращаться.
И я отправился в путь.
Дорога пролегала через Надрэйский тракт, загибалась к столице страны - городу Ванг - и обрывалась у дома моей тетушки. Она меня обожала, я взаимностью не отвечал - до сих пор помню манеру зажимать ребенка (а даже я при виде этой старушенции ощущал себя детсадовцем) меж толстенных ручищ, лепетать "Ух ты, деточка, какой тощенький!" и совать вполне упитанному детенышу очередную булку с маслом. Причем масла там было вдвое больше булки...
Но мне было очень тяжело найти работу в нашем мире. И не потому что я лентяй или что-то в это роде, просто так сложилось.
Дело в том, что наш мир - Магический. Здесь 99% населения наделены хотя бы небольшими способностями, ещё 0,9% усиленно их скрывают, а оставшиеся 0,1% выпали на момент разгульного отдыха природу. В общем, к ним относился и я: сколько не учили меня, а толку совершенно никакого.
Кстати говоря, мы как раз подошли в тому пасмурному и мерзкому деньку, с которого я начал свой рассказ. Мерзким он казался по большей части из-за того, что я уже битый час торчал у двери тетушки, но никто мне не открывал. Скоро я узнал у соседей, что тетка нынче живет в другом мире, а это обрывало все мои планы. Впрочем, люди не поскупились и отвесили мне по золотому червонцу - мол, буханку хлеба купишь, а там уж разберешься сам. И вот сейчас, во время грозы, я отчаянно пытался пробиться в МагШколу, где принимали "учеников" любого возраста. Ничему меня там не обучат, но недельку пожить вполне можно, а там, глядишь, и смотаюсь. Наконец, ворота открылись.
- Здравствуй, Ролан! - навстречу мне вышел мужчина - хоть и старый, но бодрый - с длинной седой бородой. Его одеяние здорово смахивало на саван, расшитый золотом, в бороде переплетались черные и красные косички. В руках старец держал посох, на голове красовался едва заметный обруч. Золотой.
- Здравствуйте. Можно я остановлюсь у вас ненадолго? - вопрос требовался для проформы, маг давно отошел в сторону, пропуская меня вперед.
Тогда я ещё не знал, что задержусь здесь надолго.

15:39 

Penclub

you can stand under my umbrella
Извините за рекламу, но:

Творческий форум Penclub ищет молодых и интересных авторов. Если вы пишете стихи, прозу, статьи, то вам к нам. Вы найдете здесь благодарных читателей, профессиональных критиков, рецензентов, бет, да и просто хороших друзей. Мы тепло принимаем каждого и очень рады всем, кто хочет вступить в клуб. Если хотите поделиться своим творчеством с широкой аудиторией читателей. Вы так же можете поучаствовать в конкурсах, которые регулярно проводятся на форуме. Клуб Писателей и Читателей Penclub ждет вас и ваших творений!

http://www.penclub.flybb.ru

Наш баннер


01:23 

КНИГА БЕЗУМНОГО АВТОРА

http://www.diary.ru/~BookOfTheMadAuthor/

МЫ БУДЕМ РАДЫ СОТРУДНИЧАТЬ С ТАЛАНТЛИВЫМИ СОЗДАТЕЛЯМИ МИРОВ, ИЛЛЮСТРАТОРАМИ, ХУДОЖНИКАМИ, КОМИКСИСТАМИ, РУССКИМИ МАНГАКАМИ И ПРОСТО ХОРОШИМИ ЛЮДЬМИ, ЗНАЮЩИМИ, С КАКОГО КОНЦА БРАТЬСЯ ЗА РУЧКУ. :)

Это сообщество создано для создания литературных произведений, комиксов и, м.б., ролевой игры. Пока здесь только три сюжета. Остальные будут позже. Итак, перед Вами: СФЕРА (Параллельная нам реальность, где вампиры живут рядом с людьми), АСГАРД (Альтернативная версия развития скандинавских мифов и викингская утопия одновременно), ПАУТИНА (Киберпанк, отдалённо напоминающий "Лабиринт Отражений" Лукьяненко). Готовятся и продумываются: ПЕКЛО (Адский мир, где живут демоны, красные орки, Багровые Паладины и Безумные Воеводы), ПУСТОШИ (Постапокалиптический мир по мотивам "Фаллаутов"), ЛЕСНЫЕ КОРОЛЕВСТВА (Мир, где нет места старикам, где правят загадочные Полубоги, их любимцы Четвертьбоги, а люди вынуждены уходить в замок Богов по достижении 25 лет), МЁРТВЫЙ МИР (Наша реальность, где всех живых съели зомби, а спутники на орбите сжигают любое (не)живое существо, которое вздумает прогуляться по поверхности более 10 минут).



23:44 

Кошачья слабость

тифе вассер зинд нихт штиль

@музыка: Башня Rowan - Черный Самайн

23:42 

<...>

2bad4me
Долго искала в каталоге сообщество, куда можно постучаться... Наткнулась на ваше и вот... Пишу прозу-не прозу, не мне ценить. просто мысли. Но захотелось критики. Можно к вам обратиться?
читать дальше

19:05 

The Game!!!!

55
Предлагаю всем поменять своё мировоззрение!
Хватит вам уже в старьё играть! давайте по нормальным играм прикалыватьсЯ! Я серьёзно! ну кого сегодня удивишь этой трёхмерной графикой и красками? Ну да, незауриадная игра, есть цвет, вкус, запах, ощущения... но она уже приелась!
Бросайте вы свою примитивную "The Life" и давайте с нами в "The Life 2 - загробная жизнь"!!!!!!!!!!!!!!!!
Блин, просто нужно патч качнуть и всё.
Единственный глюк - это регистрация нового аккаунта.
Короче рассказывают.
После установки патча система быстро перенастраивается и происходит перезагрузка... ну там тёмный экран и свет в конце тонеля. Когда система загрузится ввы автоматически попадаете сразу на www.apostol-petr.com и регистрируетесь в книге пользователей и аккаунтов. И вот тут начинается самое интересное.
Теперь вы можете выбрать рассу, навыки и сторону - светлую или тёмную.
Если вы решили грать за Светлых - то вам надо будет пройти повторную регистрацию на www.heaven.net и пройти испытание. По результатам испытания вы получите статус и класс.
Если же вы решили играть за тёмную сторону - то вам необходимо будет пройти повторную регистрацию на www.hell.org, так же пройти испытание и получить статус, скил и начальные навыки.
Преимущества "The Life 2 - загробная жизнь" не вызывают сомнений! У вас появляется намного больше скилов и возможностей чем в предыдущей версии. РАсширение карты на 1000000000%. три основных паралельных мира и ещё штук 5 в добавок. Очень интересно реализованы возможности манипуляции и система ведения боя.
Различия между сторонами не существенны, но на светлой стороне намного сложнее дослужиться до генеральского чина. Там все позиции этого ранга давно прописаны в жёстком уставе, и Маршал, руководящий всеми операциями и рейдами несместим, как и его генералы. Зато на тёмной стороне нет устава, и Маршал тоже один, но его позиция всегда оспаривалась, и генералов у него не много, и возможности роста там более эффективны.
Так что выбирайте, что кому и куда бьольше нравится и ждём вас в новой версии игры.



С уважением, Генерал-лейтенант земного фронта 55



00:34 

Лохматый Ветер
Слова - это яд, полезный только в небольших дозах.
Приветствую всех начинающих писателей и писательниц и очень хочу пригласить вас в мое сообщество! Чему оно конкретно посвящается и правла вы сможете прочесть там!)))))
Жду вас!)))

http://www.diary.ru/~yes-ter-day/

23:56 

Как плачут ивы .

Твоя первая лучшая подруга
Цель творчества - выплюнуть . Чтобы внутри не сидело .
Я видела , как плачет Москва . Не дождями , не темными ночами , не закатами . Она плачет теми восходами , когда ивы качают красными кумачами и чувствуют себя распятыми .
На них ленты привязали по ошибке . Ошибке не в пользу берез и заборов , не в пользу кривых надгробий , стальных крестов , нержавеющих по приказам .
Им – ивам – не повезло с отказом . Однажды – спросили , будет ли лучше .
Им приказали слушать . А потом делиться пророненными кем – то случайными воспоминаниями , это довольно больно , я бы сказала , хотя не знаю точно . . Они , кстати , все строчат письма – просят освободить их досрочно . Неудивительно , я бы тоже просила . . наверное . . тяжело плакать чужими слезами , или когда . . кто – то чужой – твоими . . Хотя , стоп , ну о чем это я . Разве Москва – чужая ? Мне – нет , я бы не стала писать эти строчки , считать точки , мне было бы лень просто .
Так вот , о чем это я ? Этими рассветами чистый воздух . Сквозь воздух видна вода и еще чуть – чуть чего – то тихо и в такт , возможно . Я как – то таким утром вышла на берег , осторожно ступая по гравию . Я хотела , встав еще с постели только , завязать волосы красной лентой , но вспомнила во сне , что волосы мне давно отрезали . Или недавно – но это не важно потому , что все равно не приняли бы за свою . И вот я стою
на мелком камне и сначала трачу все силы на то , чтобы не впитать в себя ( снизу вверх ) воспоминания . Я не боюсь чужих , но вдруг там попадутся и мои собственные . Не то чтобы совсем плохо , но обидно . Я забивала гвоздями ( тоже не ржавеют по приказу и даже , наверное , по просьбе ) , запирала на висячие ( лежачие , стоячие , сидячие ) , стремилась от них в разные стороны , а теперь так добровольно ? Нет , спасибо , я потратила немного сил , их – то , в сущности , не жалко .
И оно того стоило . То утро
первое в этом году
не было мутным . Сознание тоже стало более прозрачным после первого шага , еще – после второго . Так что к десятому уже не было желания срывать кумачи , спасать , разрыхлять ногами гравий . Не пришло понимание , что этого делать не надо , а просто расхотелось , и я стояла и смотрела , как плачет Москва в выходной , не ее выходной . Плачет молодыми ивами . Я поняла , что они молодые потому , что выдержала облаву воспоминаний . А значит их было немного . Ведь я совсем слабая .
6 июля , 2006

22:08 

Радиоволна...
Судьба играет человеком, а человек играет на трубе.
Про жителей стеклянного шарика.

Почему я так люблю устраивать метели в шариках со снегом? Ведь его жители такие беззащитные. Наверное сразу же прячутся в этот крошечный домик. И это только мне тепло сейчас сидеть, укрывшись пледом, а жители шарика кроме очередной резкой встряски получают еще и сильнейший ураган из снега и града. Кроме того, я же не знаю, может они каждый раз теснее прижавшись друг к дружке пытаются согреться. Кто сказал, что внутри шарика пластмассовый, а не настоящий, холодный мокрый снег. А если вокруг одной единственной улицы, уже очень долго ищут друг друга два маленьких одиноких человечка, и никто не может остановиться, оба думают, что стоит тот— другой. Встряска должна помочь им наконец увидеть друг друга, или наоборот разлучить, но тогда навсегда. А вдруг хозяева маленького глиняного домика чем-то чрезвычайно заняты? Ударившая метель остановит ссору, или заставит подгореть недавно положенные в печку пирожки, но всегда поможет им сплотиться и помочь выстоять против всемогущей в этом округлом мирке – Меня.
Да мало ли чего могло происходить в стеклянном шаре, с якобы, искусственным снегом внутри! А пока, он стоит на деревянной полке, и хозяйка, изредка вытирая на ней пыль, заденет его рукой, а потом поставит на прежнее место, сама не ведая, что в этот раз она разбила (или создала) внезапной метелью.

@музыка: СТУЧИТ КТО-ТО

@настроение: :

09:37 

"МАНЕКЕН"

Чудовище с КомодА
Чу.
За стеклом витрины шел монотонный моросящий дождь, шел на удивление ровно, как будто кто-то, выбрав нужный угол, под линейку чертил отрывистые линии карандашом. Утро понедельника всегда самое длинное, а в такую погоду время, подражая дождю, идет медленно и долго, и даже не думает заканчиваться. По дороге проносятся машины то и дело поднимающие вверх грязные брызги. Люди с поднятыми воротниками и одинаковыми черными зонтами, не оборачиваясь, проходят мимо. Даже они движутся с одинаковой скоростью. В магазине тихочитать дальше

22:17 

История блока "С"

55
Вещица с первого взгляда мутная, но на самом деле забавная.

читать дальше

12:37 

Ворота. Окончание

Snezka
"Она была смирной покорной Верной Легкой немой обедненной Моими мечтами"
Поворотов больше не было, не было и окон. Спустя некоторое время коридор закончился, и она была вынуждена остановиться, натолкнувшись на дверь. Не раздумывая, женщина вошла внутрь и оказалась в большом актовом зале, который больше походил на театральный; в нём было всё – от уходящих в темноту лож до тяжёлого занавеса с золотыми кистями, наглухо укрывшего сцену.
Женщина шагнула в зал и, минуя волнистые ряды слившихся кресел, направилась к сцене. Тишина вокруг взметнулась серой пылью, от затенённых стен со знакомым полушуршанием-полушёпотом отделились тени и заскользили между сидениями. Оглянувшись, Елена заметила нескольких детей, разместившихся на задних рядах и не отрывающих глаз от занавеса. Остальные серые тени притекали со всех сторон и выжидающе становились у неё за спиной.
Женщина неторопливо шла вперёд, к усыпанному цепочкой разноцветных огней занавесу. Когда она поравнялась с первым рядом, массивные складки всколыхнулись и бесшумно разъехались в стороны, открывая ярко освещённую софитами сцену. Почти вся она была занята двухэтажным кукольным домиком. Передней стены у него не было, не было видно и задней – она уходила дальше в глубь сцены и терялась в тени. Зрителям открывался вид на гостиную, уставленную разноцветной пластмассовой мебелью, с нарисованными камином на стене и книгами в шкафу, с чернеющим окном в обрамлении ажурных штор. Чуть дальше была видна узорчатая лестница на второй этаж и дверной проём, ведущий через тонкую перегородку в соседнее помещение, которое также было открыто для обозрения залу. Всюду по сцене были разбросаны огромные кубики, яркие детские книжки, у стены-перегородки застыли мяч и полосатая юла. На розовом диванчике в гостиной лицом к зрителям сидели куклы ростом с человека. Они были одеты в украшенные оборками и бантиками платья, на их гладких голубоглазых мордашках, обрамлённых завитыми кудрями, застыла счастливая улыбка. Вне домика Елена увидела ещё одну куклу – она сидела на полу, не помещаясь в гостиной: пятиметровая фарфоровая кукла в ажурном платье, с золотистыми буклями и круглыми бессмысленными глазами.
На сцену вела широкая лестница, которой Елена немедленно воспользовалась, подталкиваемая шуршащей массой. Почти все места в зале были заняты детьми, одинаково смотрящими на сцену.
Женщина прошлась по помосту, с любопытством разглядывая игрушки. Некоторые она даже потрогала: фарфоровая ножка огромной куклы в лакированном башмачке на ощупь оказалась совсем ледяной, деревянные кубики оставляли на пальцах занозы, мяч она не смогла сдвинуть с места. Когда женщина зашла в гостиную, глаза на неподвижно счастливых кукольных лицах ожили и уставились на неё, и куда бы она не направилась, рассматривая убранство комнаты, круглые перламутровые зрачки неотступно поворачивались за ней. Елена подошла к одной из кукол, и, с интересом наблюдая, как неестественно скашиваются её глаза, попыталась обойти вокруг дивана.
- И вы снова опоздали! Это уже никуда не годится!
Знакомый голос заставил женщину остановиться и обернуться к залу, в глаза ударил яркий свет.
- Можете ничего не объяснять, все ваши оправдания я уже знаю наизусть. Сегодня премьера, зрители на местах. Начинаем!
Повинуясь команде, сцена ожила и наполнилась звуками. Где-то заиграла музыка, словно кто-то открыл музыкальную шкатулку, послышался едва слышный смех. Исполинская кукла конвульсивно дёрнулась, протянула руки и рывками начала тянуться вперёд, пока не коснулась пола негнущимися ногами и руками одновременно, став на четвереньки. Точно так же подёргиваясь, она выпрямилась. Круглое румяное личико повернулось к Елене.
- Где же ты так запылилась, непутёвая моя? – ласковый мелодичный голос куклы контрастировал с глупо выпученными глазами. Она обхватила голову руками и резко покачала ею из стороны в сторону.
- Мы тебя искали во всех ящиках, расспросили все игрушки, и нигде тебя не было. Как печально! – резко изменив интонацию, она воздела руки к самой крыше домика.
- Отличное начало, Мари! – в голосе из зала чувствовалась гордость, - Продолжай!
Кукла неуклюже повернулась всем корпусом и снова заговорила, чётко интонируя фразы:
- Что с тобой случилось, пока ты пропадала, моя ненаглядная куколка? Почему твоё платьице в грязи?
Елена опустила взгляд и увидела своё плюшевое набивное тело в разорванном платье. Пухлыми поролоновыми ручками она пощупала свой правый бок – из него торчали клочья синтепона и пучки каких-то ниток.
- Я… я очень долго шла, - неуверенно отозвалась она.
- Ах, бедняжка! – кукла снова театрально покачала головой, - Вот что бывает, когда ты уходишь оттуда, где уже всё для тебя готово. Тебе нечего было искать, куда бы ты не направилась. Но что с твоим телом?
- Людям всегда интересно узнать, что у тебя внутри, - тихо произнесла женщина, не задумываясь.
- Громче, пожалуйста! Вы не в кино, - мгновенно отреагировал голос из зала, - больше энергии в роль!
Елена выпрямилась и тряхнула головой. По плечам рассыпались витые шерстяные нитки.
- Я встречала много людей на своём пути. Они хотели узнать меня, - женщина повысила голос, он сорвался.
- То-то же, – донеслось из зала, - продолжайте!
Кукла сложила ладони и прижала их к кружевной манишке:
- Неужели им так необходимо было причинять тебе боль? – вопрос прозвучал безупречно участливо.
- Это совсем не больно – открываться другим…
- Отвратительная фразировка, неверный ответ! – встрял голос.
Елена вздрогнула и повернулась к залу, но ничего не увидела, кроме слепящих бликов. Она втянула воздух и медленно произнесла:
- Мне не было больно, пока я не поняла, что они не нашли во мне ничего, что отличало бы меня от них.
- Нет! Не то, не так!
Кукла-хозяйка застыла в молчании, неподвижные фигуры на розовом диване приглушённо защебетали:
- Нельзя, ведь нельзя же так бессовестно обманывать! …Не пугайся, не бойся, не страшись, не стесняйся… не скрывай то, что уже открыто, что ясно, что понятно, что знают все, кроме тебя!..
- Боли не бывает, когда идёшь навстречу другим… - Елена замолчала на мгновение, - больно, когда они проходят мимо тебя…
- Ближе к правде, - голос из зала смягчился, - но всё равно не то. Думайте!
Поролоновые ручки дрожали слишком явно, их пришлось спрятать за складками нелепого платья в горошек, в которое она оказалась одета. Женщина задумчиво уставилась на свои блестящие туфельки. Слова стали медленными и тягучими.
- Мне хотелось… Я сама сделала это. И делала каждый раз, когда видела проходящего человека. Открывала всё, что у меня есть, что есть во мне, как бы странно и мучительно это не было. В надежде, что им будет на что посмотреть в моём вывернутом наизнанку теле, и они остановятся, чтобы заговорить со мной.
- Разве тело ты так безрассудно распотрошила, бедная моя? – с укором вопросила кукла, и растопырила руки, согнувшись так, что её голова оказалась на уровне лица Елены. Лакированная улыбка и глаза с вкраплениями голубых блёсток приблизились и сокрушёно покачнулись.
- Нет. Не только…
- Кто-нибудь остановился рядом с тобой, моя куколка? Кто-нибудь пожалел тебя? Кто-то оценил твою боль?
- Никто. Все проходили мимо, занятые своими мыслями о своих внутренностях… мои их не привлекли ни на мгновение. Разве что одна маленькая девочка… Она одна подошла ко мне. Она подарила мне конфету – единственную, что у неё была.
- И вы купились? – голос из зала глухо рассмеялся, - Дальше!
Кукла сделала шаг назад, выпрямилась и повернулась к залу. Следующий вопрос прозвучал обречённо.
- Поэтому ты поселилась в Школе? Потому что поверила ребёнку?
- Я поверила в свою способность дать им что-то взамен – маленьким девочкам и мальчикам, которые ещё способны разглядеть меня. Подумала, что могу оградить их и отдать то, что выпирает из этой раны, которую я специально открыла, чтобы делиться…
- Чем? Или… кем?
- Мне нечего отдать другим, кроме себя.
- Вы слишком явно себя переоцениваете! – голос был раздражён, - С чего вы взяли, что вы им нужны? Мари, не стой, как кукла!
- Разве ты никогда не ощущала своей бесполезности для них? – осторожно произнесла огромная фигура, снова всем корпусом поворачиваясь к женщине.
- Мне казалось, я тоже чувствую их…
- Их!? – едко произнёс голос в зале. – Посмотрите на них ещё раз: сколько их прошло сквозь вас, сколько – мимо, и что осталось вам? Что вы почерпнули, что получили, и откуда знаете, что они сделали с тем, что вы так щедро раздавали им все эти годы?
Софиты резко погасли, в то время как боковые прожекторы повернулись в зал, осветив ряды одинаково безучастных серых лиц.
- Ты так полюбила их за одну конфету, глупышка? – невидимая в полутьме кукла вернулась к своему ласковому тону. – Они такие одинаковые… И они совсем не твои…
- Нет… я… - Елена задумалась и продолжила, – Я только надеялась полюбить их… Верила, что они смогут полюбить меня…
- Конвейер любви? – мелодичный голос стал глуше, - Разве возможно полюбить такое? Вы просто оказались на двух лентах, движущихся навстречу друг другу. Вас вынуждали встречаться и играть друг другом!
- …Там очень скоро не осталось ничего, кроме необходимости… - женщина устало опустилась на пол и принялась разглаживать складки платья, счищая комочки грязи.
Кукла протянула к её голове руку и сделала несколько поглаживающих движений.
- Не расстраивайся, моя малышка. Теперь только твоя хозяйка будет играть с тобой, и чужие дети не причинят тебе беспокойства. – Она по-матерински склонилась над сидящей женщиной и застыла.
По залу пронёсся ветер, сдувая рассыпающиеся в пыль фигуры. Скоро в зале стало пусто, и голос скомандовал:
- Всем спасибо. Вы хорошо поработали. А теперь Мари, деточка, убери за собой.
Свет потускнел, в наступившей тишине кукла поднялась и молча подошла к домику. Со стеклянным звоном она сгребла с дивана игрушки и уложила рядом с неподвижной женщиной. Елена упёрлась взглядом в счастливое лицо одной из кукол и сидела так, пока Мари собирала негнущимися руками кубики и мяч.
По ступенькам на сцену поднялась безголовая бордовая фигура. В руках она держала связку ключей, которыми открыла в боковой стене прикрытую занавесом массивную дверь. Полусогнувшись, Мари занесла туда первую порцию кубиков. Большая их часть рассыпалась по дороге, вываливаясь из растопыренных фарфоровых пальцев.
Некоторое время кукла ходила по сцене, собирая и унося реквизит, а ключница сдвигала пластмассовую мебель в глубине домика. Елена, не отрывая глаз от лежащих тел, подняла руку и разжала ладонь. На ней лежал смятый конфетный фантик.
Убрав все игрушки, Мари подошла к лежащим куклам и нагнулась. По одной она повесила их на руку, осторожно прижимая к себе. Последней она подхватила Елену и попыталась пристроить рядом с остальными, но места ей не хватило, и женщина несколько раз мягко соскальзывала на землю. Последний раз она выскользнула, когда огромная кукла уже начала выпрямляться и та не стала останавливаться, унося свой груз в каморку.
Мари исчезла в дверном проёме и наступила тишина, нарушаемая шаркающим звуком: это безголовая фигура в старомодном вязаном платье вышла из домика и направилась к двери. Заперев её, фигура остановилась и повернулась к Елене, которая всё так же сидела без движения и только сейчас оторвала взгляд от конфетной обёртки. Ключница немного помедлила, а затем, неуклюже приблизившись к женщине, крепко схватила её за лодыжку и поволокла по сцене. От неожиданности Елена обмякла и не стала сопротивляться. Ключница несколько раз выпускала её ногу, но женщина не предпринимала попыток подняться, пока они не достигли очередной закрытой двери в глубине сцены. Ключница начала перебирать свою связку, а Елена поднялась на ноги и снова застыла. После того как дверь открылась, они обе вышли на широкую лестницу, ведущую наверх. Лестничный колодец был тускло освещён, его стены, облицованные зеркальной плиткой, бесчисленное количество раз отражали ступеньки и стоящую на них женщину. Ключницы в зеркалах не было. Елена резко обернулась и не увидела ни двери, ни той, что её открыла; на неё с зеркальной поверхности смотрела самодельная кукла с разорванным правым боком, одетая в покрытое горошинами грязное платье. Криво пришитые вместо глаз пуговицы в упор смотрели на женщину. Та заворожено протянула руку к зеркалу и фигура за стеклом повторила движение, словно действительно была её отражением. Елена посмотрела в сторону – в боковой стене виднелась та же кукла, подобно ей повернувшая голову.
Женщина медленно начала подниматься, разглядывая меняющие своё положение игрушечные отражения, шагающие по бесконечным лестницам. Миновав несколько лестничных пролётов, она уткнулась в привычную серую стену с лепными детскими головками и дверью посередине. Надавив на неё, Елена вышла и оказалась на площадке парадной лестницы. Судя по расходящимся потокам ступеней и отсутствию следующей площадки, она находилась между вторым и третьим этажами. Дверь, через которую женщина вошла сюда, была частью большого витража, поднимавшегося вверх к невидимому в темноте потолку. На витраже был изображён трёхэтажный дом в окружении голых деревьев. Окон у него не было, вместо них поблёскивали ручки многочисленных дверей – двойных и одиночных. Они ничем не отличались от той двери, через которую вышла Елена, и она решила проверить, насколько возможно их открыть. Руки скользили по холодному стеклу, и ни одна дверь не поддалась. В конце концов, женщина не смогла найти даже ту из них, которой воспользовалась несколько минут назад. Она развернулась и направилась наверх.
Поднявшись на третий этаж, Елена без колебаний свернула в ближайший слабоосвещённый коридор. Спустя несколько минут ей послышался тихий звук, напоминающий не то плач, не то скуление. Замедлив шаг, женщина приблизилась к очередному повороту, за ним проход изгибался ещё раз и в образовавшемся углу, скорчившись, сидел маленький черноволосый ребёнок. Он часто дышал и всхлипывал, закрывая лицо ладошками, и при каждом вздохе редкая шёрстка на его спине волнообразно приподнималась. Некоторое время Елена, опешив, стояла на месте. Затем она медленно подошла к ребёнку и, присев на корточки, попыталась его приласкать.
- Не плачь, малыш, - пробормотала она. Пушистый теплый мех на детской спинке показался очень знакомым на ощупь. – Всё будет хорошо, только не волнуйся…
Резко притихшая фигурка внезапно выпрямилась и со свистящим шипением бросилась бежать. Женщина не успела вскочить на ноги, как по потолку в том же направлении пронёсся ещё один ребёнок, злобно оглядываясь на неё. Елена торопливо последовала за ним, бормоча увещевания.
Пройдя ещё несколько изгибов коридора, она вышла на открытое пространство. Низкий серый потолок зала, лишь кое-где тускло освещённый, ещё было возможно разглядеть, тогда как пол терялся далеко внизу. Из стен виднелась лишь одна – в ней и был проём, в котором взволнованно застыла Елена. Эта стена расходилась в стороны, насколько можно было её видеть, и уходила в темноту.
В скудном свете виднелись исполинские колонны, неравномерно расставленные, поднимающиеся из густой черноты внизу и не доходящие до потолка. На их сколотых вершинах расположились большие, небрежно сложенные из веток и обрывков ткани, гнёзда, между ними были беспорядочно натянуты верёвки и хлипкие подвесные мосты. Один из них начинался прямо у входа и вёл к ближайшей колонне. Елена решительно ступила на разъезжающиеся доски. Идти приходилось медленно, то и дело останавливаясь и восстанавливая равновесие. Когда женщина дошла до середины моста, из гнезда высунулось множество одинаковых черноволосых голов и уставились на неё. Она заторопилась, трясущимися руками поправила волосы и сипло прокашлялась:
- Не бойтесь, я сейчас!.. Вы просто не двигайтесь… не смотрите вниз… И всё будет хорошо… - она споткнулась и судорожно остановилась, переводя дыхание.
- Я помогу, - выдохнула она наконец, - сейчас… держитесь…
Головы зашевелились и с протестующим шипением начали неестественно широко открывать рты, усеянные мелкими острыми зубами. Когда Елена, бормоча, добралась до колонны, гибкие тельца резко выскочили из гнезда и по-тараканьи разбежались по спутанным верёвкам в соседние гнёзда. Оттуда также повысовывались шипящие головы. Началось беспрестанное движение: по колоннам и спутанным верёвкам, из гнезда в гнездо стремительно переползали тощие чёрные фигурки, злобно поглядывая на Елену. Та взобралась на край гнезда и растерянно осмотрелась.
Изнутри оно было выложено кусками ткани, кое-где в переплетении веток виднелись дощатые обломки, покрытые голубой школьной краской. В центре, в окружении облезлых деревянных кубиков и пирамид лежала набивная кукла ростом с человека. Она была одета в разорванное на правом боку платье в крупный горошек, на розовой поролоновой ладони лежала деревянная дощечка с кучкой мокрого песка, смешанного с травой и камешками. Из этого «угощения» торчала крохотная игрушечная ложечка. На лбу куклы, прямо над бессмысленными пуговичными глазами Елена увидела чёрную подтёкшую надпись: «МАМА». Не отводя глаз от тела, она попятилась назад. В спину уткнулся плетёный бортик. Моста за ним уже не было, он оборвался и подобием верёвочной лестницы свисал вниз. Колонны опустели, зловещее шипение стихло, и в наступившей тишине обессилевшая женщина начала спускаться в темноту.
Очень скоро света перестало хватать даже для того, чтобы увидеть, за что держаться. Приходилось нащупывать перекладины руками и ногами по очереди и застывать, проверяя их прочность. Что происходило вокруг, Елена могла только догадываться: шипение вернулось, теперь источников звука было много и они быстро перемещались, словно окружая, и резко затихали, приблизившись вплотную; несколько раз кто-то стремительно пробегал по колонне, задевая лестницу; иногда она вздрагивала, когда из темноты доносились отдалённые вскрики; через некоторое время вернулся и детский плач. Он не смолкал ни на минуту, и женщина часто останавливалась, цепляясь немеющими пальцами за узловатую верёвку, и судорожно всматривалась в темноту.
Казалось, спуск длится уже целую вечность. Постепенно Елена перестала реагировать на шум и вяло ползла вниз, пока её нога не скользнула по сломанной ступеньке. За ней ничего не было, мост-лестница закончился, и не было никакого представления о том, насколько далеко внизу находится земля. Елена вздохнула.
- Всё будет хорошо, малыш, ты только вниз не смотри и не плачь, - тихо прошептала она, словно убаюкивая, - Тогда точно всё получится… Такой хороший мальчик…
С мечтательной улыбкой она посмотрела наверх. Там ничего не было. Разжав руки, женщина полетела вниз.

Когда Елена пришла в себя, вокруг был лес. Разнообразная растительность, присеребрённая мягким светом, обильно произрастала прямо из узорчатого паркета, которым была укрыта земля. На ощупь листья на деревьях были вполне настоящими, но на паркете не было ни травинки, ни пожухлого листочка. Елена провела рукой по идеально прямому стволу ближайшего дерева и двинулась в произвольном направлении, механически ощупывая встречающиеся по пути ветки. Идти было всё тяжелее, налитое усталостью тело отказывалось двигаться, и когда через некоторое время она уткнулась в гладкую чёрную стену, единственное, на что хватило сил - прижать руку к внезапной преграде и продолжать идти уже вдоль неё. Когда стена оборвалась, переходя в кирпичные руины, женщина сползла на землю и закрыла глаза, прислонившись спиной к беспорядочно сваленным каменным блокам.
Некоторое время она просидела без движения, слушая биение крови в висках и чувствуя, как свинцовые волны перекатываются по всему телу. Реальность перестала существовать. Перед глазами стояла розоватая пелена, и мысли лениво текли сквозь неё, огибая всяческие напоминания о случившемся, даже голодающее дома семейство казалось призрачной фантазией. Запрокинув голову и счастливо улыбаясь, женщина полулежала у разрушенной стены. Сквозь сладкое безмыслие послышался шаркающий звук. Когда он приблизился, женщина с трудом открыла глаза.
Перед ней стояла безголовая ключница в бордовом платье. Она медленно протянула руку, указывая замершей от ужаса Елене на открывающуюся за сломанной стеной поляну. Там деревья расступались, паркет выравнивался, и из него тянулось к далёкому полуосвещённому потолку двухэтажное здание. Женщина на коленях отползла в сторону от застывшей фигуры и, поднявшись на ноги, торопливо двинулась вперёд в поисках входа. Дверь скрывалась за тяжёлыми гладкими колоннами и была глухо забита досками, поэтому ничего не оставалось, как идти вдоль стены дома и заглядывать в окна первого этажа. В окнах не было стёкол, лишь иногда встречались обломки рамы с торчащими из них ажурными осколками. Тёмные помещения были пусты, Елена могла рассмотреть только однообразно покрашенные стены, по которым змеилась проводка и чернеющие, лишённые дверей проёмы. В последнем зале, который она увидела, судя по всему, когда-то был пожар: паркет вздыбился и почернел, за рухнувшими на него перекрытиями следующего этажа виднелись утыканные согнутой арматурой руины стены и следующее помещение, густо заросшее кустарником. Дальше идти было некуда, и женщина, ухватившись за карниз, с трудом подтянулась, помогая себе ногами, и после нескольких неудачных попыток влезла в окно.
Сквозь растительность несмело просачивался дневной свет. Спотыкаясь и придерживаясь края, Елена обошла зал, трясущимися руками отогнула густо поросшие ветки, задержала дыхание, зажмурилась и нырнула в их сплетение. Несколько раз она, не смея открыть глаза, останавливалась, чтобы вдохнуть больше воздуха. Острые сучья царапали лицо, запутывались в волосах, иногда руки утыкались во что-то скользкое и живое, но она продолжала идти, хватая ртом воздух и прикрывая голову руками.
Когда заросли внезапно закончились, Елена остановилась и, помедлив, открыла глаза. Было раннее утро. Она стояла на обочине пустынного шоссе, непреклонными прямыми уходящего в стороны.
- Выход?.. – пробормотала женщина и задумчиво проследила дорогу взглядом до горизонта. – Выход…
Развернувшись, она закрыла глаза и решительно ступила обратно.

21:20 

героин.я
fuck. off.
15:14 

6:55

Чудовище с КомодА
Чу.
Крупный город красиво просыпается, стягивая с себя одеяло утреннего тумана, и принимается за свой каждодневный труд. Еще до того, как солнце начнет отражаться в серо-синих окнах верхних этажей офисных небоскребов, город уже должен заполнить свои улицы нескончаемыми потоками машин. Миллионы людей должны в одночасье начать спешить на работу, по пути договариваясь по мобильному телефону о новых сделках и деловых встречах. Миллиарды часов должны начать отсчет нового рабочего дня. Секунда за секундой квадратные метры, принадлежащие различным «ООО» и «ОАО», банкам и юридическим конторам, будут заполняться людьми в белых воротничках. Современный человек - это биологическая дополняющая к оргтехнике, это совершенное существо, предназначенное для смены бумаги в принтере, это венец творения божьего, не способный прожить, не взглянув в читать дальшетечении дня, как относительно друг друга расположены стрелки на циферблате. Если посмотреть на город сверху, то может показаться, что все в нем движется хаотично, но это не так. Все и вся движется в нем, подчиняясь одному и тому же ритму, ритму который задает время. Время - самый главный и самый важный начальник. В его подчинении директора самых крупных и известных компаний. Время диктует, и человек подчинившийся становится преуспевающим, а не подчинившийся тут же сминается шестеренками сложного и отлаженного механизма. Чтобы не потеряться в восьмидесяти шести тысячах четырехстах секундах, надо четко знать, что и когда делать, куда бежать, а куда просто нестись, чтобы не опоздать. Чтобы не забыть, что и в какую из секунд делать, люди создают себе график.



7:00


Звенит будильник. На циферблате ровно семь часов. Рука доведенным до автоматизма движением отключает звуковой сигнал на часах. Довольно большой будильник, сделанный в виде песочных часов и отлитый из бронзы, послушно умолкает. Пожалуй, единственное, что не отличает этого молодого преуспевающего бизнесмена от нормального человека - это необходимость ходить по утрам в туалет. Он ныряет в клетчатые тапочки, аккуратно стоящие возле кровати.
В остальном же, это человек, который читать дальше

Проза

главная