Уважаемые читатели и участники.
Здесь нельзя публиковать стихотворную форму, здесь публикуется только проза.
Просьба коментировать КАЖДОЕ прочтённое произведение.
Просьба воздержаться от резкой критики. Помните, что каждый может плохо отозваться и не каждый сможет так же плохо написать. Старайтесь критиковать мягко и доступно для восприятия.
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
03:20 

Тишина наступившая

55
На соседний камень, резко спланировав, села жирная чайка. Под ногами шипело.
Море расстилало свою гладь перед глазами, такое тихое, почти без этих маленьких горбиков-волн. Было абсолютно спокойно, не было даже ветра. Горизонт был поделен на три части: вода казалась зелёной у ног и чёрной вдали, закат был безумно прекрасен своими оранжево-красными тонами, приближающийся шторм выглядел огромным вороном закрывшим крыльями небо. В воздухе мелькали искры, море походило на зеркало, а чайка глупо хлопала глазами, осматривая соседа.
Далеко среди чёрных туч мелькнул и погас, осветив на миг почти половину горизонта, белый столб электричества. Под ногами всё так же шипело.
- Бывало, что паника начиналась только из-за того, что солнце садилось за горизонт. А теперь посмотри, до молний уже рукой дотянуться можно, а они и не боятся! Уж сколько раз я им говорил, сколько раз предупреждал...
Раскат грома заглушил слова говорившего. Лёгкий ветерок всколыхнул флаг на рыбацкой лодке и не отпускал, всё больше поднимая его. На воде появилась мелкая рябь, постепенно перерастающая в волны.
читать дальше

03:25 

Fobos

55
Ему было столько же лет - сколько и человечеству. Сначала он был мал и не похож на остальных. Рос не по дням, а по часам. Вскоре он занял умы многих, был по-своему красив, гениален, прекрасен, индивидуален. Каждый говорил о нём как о самом-самом... как о единственном. И не было никого, кто остался бы к нему равнодушен. Так он жил, нёс свою мысль другим, оставался в сердцах, головах, подсознании каждого с кем встречался. Никто не помнил его лица, имени, родителей... у него не было паспорта, места жительства, какого-либо имущества. Но всегда он был свеж и нов, индивидуально для каждого находил общее, был настолько разнообразен, что его часто принимали за разных людей.
И всё это время он жил на этой маленькой планете среди её растущего населения. Он побывал во всех странах, посетил всё что мог, встретился с миллиардами людей... но никто так и не запомнил его истинного лица.
читать дальше

13:07 

Их нужно отпускать...

bre-loky
"...Куда теперь мчит меня байк.. Один бродяга вам сказал, что я отправилась в рай...(с.)"
Все реальное нереально...

Улица снова оглушила своим визгом уставшие уши. Отвратительная мелодия боли и отчаянья. Почему-то я слышу эту мелодию во всём: в проезжающих машинах, в открытых окнах закрытых квартир, в тихом ветре, в голосах прохожих... Как странно быть человеком. Странно, глупо и абсолютно бесполезно. А главное - страшно надоело и приелось.
~
Всё нереальное реально. Я - снег. Это я падаю с высокого, светлого, солнечного неба. Это я спускаюсь всё ниже через мокрую пыль города, через грязную землю, наполненную мусором, который приходит вслед за человеком, к чистой земле. Нет. Слишком глубоко. Я не доберусь. Я падаю на хмурые лица прохожих, которые старательно отплёвываясь ускоряют шаг.
~
Нет! Это не я иду пытаясь свернуться в клубочек в тонком коженом пиджаке... Это не меня гонит домой резкий ветер... Это не я сквозь зубы нашёптываю себе Гумелёва... Не я... Не я...
~
им не уйти от меня, даже когда они окажутся дома за толстыми стенами и под надёжным потолком. Я всё-равно достану их. Я - Ветер. Я внутри каждого человека. Вечер. На горизонте красивый алый закат. Но никто не видит его. Небо закрыто тучами. Одной большой тучей. Закат далеко, а я здесь.
~
- Кто ты?
- Сердце.
- Почему ты молчишь? Почему ты так давно молчишь?
- Мне больно.
~
Cнег, уйди... Прошу, уйдите все, оставьте меня одну...Я хочу остаться одна...я...я хочу на волю...
~
- Я причиняю тебе боль?
- Ты противна мне. Ты нас разбила.., раздавила.., уничтожила. Уйди.
- Я не могу. Я хочу уйти... Но нас заперли.
~
Я хочу на волю. Мне тошно здесь. Мне больно, но я продолжаю толкать кровь в сосуды. Бессмысленное занятие. Всё равно мне придётся остановиться. Когда-нибудь. И вместе с кровью я наполняю каждый сосуд, каждую живую клетку организма своей болью. Нам всем больно. Я - сердце.
~
Снег, уходи... Уйди.... я не могу...
~
- Кто ты?
- Я человек.
- Нет. Ты дала мне свободу. Ты дала свободу боли, ты не человек.
- Я устала от тебя.
- Они все устали. Я не хочу причинять вам боль.., но я сама боль.
- Заткнись.
~
Кто я?
~
Им противен свет моих глаз. Они не понимают его. Им ближе cнег, что они так ненавидят. Ненавидят, но не отпускают. Они не видели солнца. Для них продолжает идти снег. Почему я?
~
- Мне тепло.
- Я рада.
- Спасибо.
- За что?
- Я - твоё сердце.
- Но я - пустота.
- Нет, ты - человек.
~
Я иду по улице. Я улыбаюсь. Я счастлива. Люди продолжают идти мимо и хмуро смотреть на меня. Мне жаль их. Жаль их сердце, которому больно. Жаль боль, снег и ветер, которых они не могут отпустить наружу. Жаль...
~
Я - реалистичная нереальность.

21:02 

Луна медленно ползла по бесконечно пустому и сумрачному небу, звезд не было, и вообще небо не было обычным, голубеньким и веселым...
По коридору пустых улиц, шел он...прислоняясь к стенам серых домов. Он шел медленно спотыкаясь, пару раз падал в лужи, снова вставал и шел дальше. О чем он думал? Он не думал, он не жил уже 4 часа с тех пор как узнал эту новость; его знакомая, и та которую он, как ему казалось, любил, на самом деле, умерла... Умерла не телесной смертью, а умерла для него, навсегда он перечеркнул её имя в своем дневнике и блокноте, навсегда он забыл её, хотя все напоминало ему о ней, о её словах...
Неоновыми лампами как всегда привлекал в ту ночь бар своих постоянных друзей: пьяниц и дебоширов, воров и картежников, пропавших неизвестно где женщин,и настолько же пропавших мужчин. Он зашел в бар и сел за барную стойку: "Пять по сто.. ", сказал он тихо. Барменша, видевшая немало за свою карьеру, прошептала что-то типа "Ничего себе !" и быстренько налила пять стопок водки. "Закуску ?", спросила она. Он наотрез отказался. Он выпил первую рюмку, сморщился, но через мгновеньен его лицо снова приняло обыкновенный ледяной статус.
"Так кто же я на самом деле ?", спросил он себя и начал потихоньку вспоминать что родился в довольно благополучной семье, рано пристрастился к алкоголю, сигаретам, изредка покуривал гашиш и марихуану...Рано узнал что такое смерть, ударился в религию..., осознав что та его не спасет он просто доверился Богу, узнал что такое удовольствие, деньги, друзья, настоящие друзья, любовь, зло и добро...
Быстро он упал до невидимых высот, пока как-то раз не уехал на этот маленький остров.
Выпив вторую рюмку, он даже не морщился, просто закрыв глаза, он продолжил ход своих мыслей:
Приехав на этот остров он нашел то что но, как обычно, находил здесь, среди кокосов и пальм...Он нашел душевный покой. Здесь его знали все и он тоже знал всех и вся. Как-то раз он взял гитару ипошел на побережье, к океану. Он затянул свою старую, тихую песню на испанский мотив, о том как Мари полюбила Хуана, а тот её кинул...Вглядываясь в блеск волн, в пену океана, он закрыл глаза и так и заснул в этой позе лотоса, в которой уже привык спать. Проснулся от крика ангела... Открыв глаза он увидел волну которую не оседлал бы и самый лучший серфер мира, а неподалеку от рифа, который высился в 30 метрах от берега и напоминал мост между жизнью и смертью, между небом и землей, он увидел длинные волосы, которые сопровождались звуковым оформлением типа "На помощь!" и "Тону !". Неспеша он нырнул в пучину и начал плыть к рифу....

18:07 

Глава один

Lychinka->
Лучинка...обажаю лезть не в своё дело!
Глава 1.




Мария огляделась. Вокруг неё была всё та же комната. Девушка поглядела на часы :2 часа ночи. Здесь по прежнему стояло две кровати: одна её , другая её лучшей подруги Карины. Машу мучила какая то странная тоска, в памяти начали всплывать старые воспоминания. То она играла с Ленкой в куклы, соседкой по лестничной площадке, то 9 День Рождения ....когда случилась авария...Девушка сама не заметила как подушка начала потихоньку намокать от соленых капелек. Чтобы переключиться от дурных мыслей она начала думать о хорошем, понемногу успокаиваясь.
читать дальше

09:06 

Чудовище с КомодА
Чу.
Он стоял у окна и смотрел вниз на улицу, она сидела на кровати. Он обернулся:
- Тебе страшно?
Девушка подняла голову вверх, задумалась, рассматривая потолок, а затем поймала его взгляд:
-Ну, как бы тебе сказать. Вообще через пару часов по земле долбанет читать дальше

13:33 

На строгий суд...

КРОВОПИЙЦА
Девочка с глазами из самого синего льда
Снег белыми крупными хлопьями неистово стучал в окно. Мягким, пушистым, лёгким, еле ощутимым одеялом, покрывая всё вокруг. Она стояла на перекрёстке и заворожено наблюдала за прохожими, вглядываясь в их усталые, обеспокоенные лица отрешённым взглядом. Он должен придти, он позвонил, сам позвонил и назначил встречу. Встречу, которая должна была стать переломным моментом. По телефону его голос был весёлым и даже слегка игривым, что вселяло в неё надежду на благополучный исход их разговора. Он не опаздывал, просто она не в силах больше удерживать нетерпение, пришла раньше назначенного времени. Стрелки часов текли медленно по циферблату, как будто намагниченные они тяжело совершали свой каждый секундный шаг. Ожидание казалось вечностью. Биение сердца было еле ощутимо, казалось, в холоде зимнего снегопада оно впало в спячку, убаюканное шорохом метели. В душе сладко покоилось предчувствие чего-то волшебного, лёгкого, и, несомненно, только хорошего. Почему-то все прежние тревоги разом померкли, казалось, что вот-вот решиться её судьба, но решиться лишь с тем исходом, что она долгими холодными вечерами рисовала в своём неуёмном воображении. Вдалеке уже была еле заметна его фигура и она, окрылённая своим всепоглощающим чувством, и переполненная счастьем уверенно зашагала ему навстречу.
Он был как всегда безупречен. Строгий костюм мышиного цвета с еле заметной светлой продольной полосой, белоснежная рубашка, начищенный до блеска ботинки, чёрное пальто и красный галстук, всегда так поразительно и завораживающий её красный, почти алый галстук. Почему-то именно эта деталь его образа особенно впечатляла её. Не хватало только черной шляпы, и его образ бы полностью соответствовал какому-нибудь романтическому герою-спасителю из банальной мелодрамы.
Он смотрел ей прямо в глаза, глаза, которые были изнутри полны любви и восхищения, глаза, в которых читалось благоговение и преклонение перед этим человеком. Но его взгляд отнюдь не был исполнен тепла и нежности. Он был пронизывающим, откровенно изучающим, но холодным. Он впивался в неё блеском своего почти высокомерного взгляда…тут же тёплые ощущения и предчувствия начали таять как речной туман на заре. Казалось вот-вот он скажет что-то, что разрушит все её ожидания. Он вовсе не для того её позвал, чтобы в присутствии незримых свидетелей раскрыть глубоко спрятанные до этого всепоглощающие чувства. «Не надо, я слишком хорош для тебя» - сказал он сухо и эти слова словно раскалённый клинок впились в её сознание. Холодная волна пробежала по всему её телу. Она ожидала сейчас всего чего угодно, даже отказа, но только не в такой формулировке и в его глазах, которые отражали высокомерное пренебрежение её чувствами она искала поддержки, сострадания, жалости если хотите. Да, она была согласна даже на неё, но находила там только какое-то почти презрение к ней. Тут следует совершенно неожиданный жест, больше не обронив ни слова, он следует домой, да-да, он уходил, уходил не только из света фонаря, скрываясь в густой метели, он уходил из её жизни… Она шагнула, ведомая только его последней фразой, слёзы застилали глаза, в ушах звенели его последние слова и визг тормозов, не успевших вовремя затормозить. Струйка крови. Толпа народа, будто взявшаяся из воздуха. Крики: «Да - она самоубийца» Кто-то звонит в скорую, но уже нет смысла… Он оглядывается на происходящее и в голове только одна мысль: «Я был слишком хорош для неё», ведь так лучше для всех и уходит прочь своим обычным торопливым шагом, так будто он шёл на работу. Его не будут мучить зазрения совести, он не будет, по законам жанра, падать на колени, припадая холодными устами к гробу, шепча слова любви, что он так и не успел донести до неё, он даже не придёт на могилу, он больше никогда не вспомнит её, тепло её любви, тот вечер, застывшие в ужасе глаза, визг тормозов, он никогда не вспомнит, что «Он был слишком хорош для неё»…

19:23 

на суд

Kalil
Лучше будь осторожен, мечник. Хан разозлился.
"Когда я уйду..."
Знаете, меня никогда не предавали. У меня были верные соратники, с которыми я прошёл огонь и воду - и прошёл бы снова. У меня был друг. Друг, который прикрывал мне спину, дежурил полночи в походе. Друг, который был мне ближе брата. У меня была жена. Любимая, обожаемая, которую я с радостью носил на руках. Лучше неё нет никого. У меня был конь. Конь быстрее ветра, не раз выручавший меня в лютой сече. У меня была жизнь. Жизнь полная, настоящая. Были битвы, которые я выигрывал, были подвиги, которые я совершал. Так куда?... Куда все это делось?!
Я брёл через сгущающийся лес, пытаясь понять, вспомнить...
Тогда, когда я узнал, что моя жена мне изменяет? Когда как вор пробрался в чужой дом и, увидев любимую в объятиях другого, не сделал ничего? Когда сдержал свой гнев - не из-за её любви и счастья, а побоявшись политических последствий? Ведь он был очень влиятельным человеком... Нет, это было уже в конце. Последняя соломинка, переломившая спину верблюду моего идиотизма… моей попытки на все закрывать глаза... Так когда же это началось?
Когда моего друга обвинили в измене, и я поверил? Когда отказал в поддержке тому, кому доверял свою жизнь и кто доверял мне свою? Когда не пришёл ни разу в тюрьму и не помог пробраться туда его семье? Когда забыл о том, кто даже после всего этого не отрекся от меня? Нет, раньше...
Лес становился все темнее. Просека давно превратилась в чуть заметную тропку. Холодный ветер гулял меж древних древесных великанов, и колючие ветки били по лицу, норовя попасть в глаза. Я этого не видел, не чувствовал. Мне было все равно.
Так все-таки когда? Когда жизнь разбросала моих соратников по разным сторонам? Когда я распустил свою дружину и решил стать серьезным семейным человеком? Когда бросил друзей, зная, что многим некуда возвращаться, и теперь у них одна дорога - в разбойники и на виселицу? Может быть... нет, раньше...
читать дальше

15:15 

Undiscovered_Soul
Normal people scare me.
пожалуйста,скажите,очень плохо,или еще есть надежда...

Лунный свет

За столом сидела девушка и задумчиво грызла ручку.
На часах было около двенадцати ночи. В окно заглянул круглый глаз луны.
Девушка отложила ручку, встала и потерла лицо ладонями. Спать ей не хотелось, однако она расстелила постель, переоделась, выключила свет и нырнула под одеяло.
... Он заглянул в окно и увидел совсем юную девушуку. Она готовилась ко сну, а на столе лежал чистый лист бумаги. Вот уже которую ночь не было написано ни строчки.
Он давно приглядывался к ней, намечая ее очередной жертвой. Юная, тихая...кто знает, быь может, талантливая? Кто знает...
Зеленые глаза хищно блеснули во тьме. Он провел языком по губам, по удлиннившмся клыкам... Больше он не мог ждать.
... Она ворочалась на кровати, пытаясь заснуть Только не получалось. В ночной тишине громко тикали часы. За стенкой спали родители.
Ей стало душно и захотелось пить. Она встала,нащупала тапочки и сунула в них ноги.
Вдруг ей показалось, что за окном мелькнул какая-то фигура. Она испуганно содрогнулась и, преодолевая страх, подошла поближе. Совсем близко...
И тут она увидела юношу. Он стоял за окном(ее семья жила на первом этаже) и пристально смотрел на нее своими сверкающими изумрудно-зелеными глазами.
Она уставилась на него, не в силах отвести взгляда.
Полные алые губы изогнулись в улыбке.
-Пусти меня...
Девушка все смотрела прямо ему в глаза.
-Пусти меня!-Властным тоном повторил он.
Двигаясь, как сомнамбул, она открыла окно и отступила на несколько шагов назад.
Он проскользнул в образовавшийся проем. Зеленые глаза улыбнулись. Она неотрывно смотрела в них, чувствуя, как медленно и неотвратимо лишается собственной воли.
Он ухмыльнулся, обнажая острые клыки.
Девушка вздрогнула.
Он подошел к ней и крепко обнял. Она обмякла в его руках, колени ее ослабли и подогнулись. Он окончательно подчинил ее своей воле. Это он умел...
Молодой человек облизнулся, предчувствуя удовольствие. Его губы прошли мимо ее рта и подбородка, легли на шею... Она вскрикнула, чувствуя, как клыки погружаются в плоть.
Помочь ей ничем было уже нельзя...
... Он аккуратно положил ее на постель и закрыл одеяло. Затем взобрался на подоконник и бесшумно, как кошка, спрыгнул вниз, в покрытую каплями дождя траву.
Подняв глаза на луну, он усмехнулся. Его клыки втянулись и вновь стали похожи на обычные зубы, может быть,только чуточку длиннее...
Если все получится, уже завтра ночью на охоту он отправится не один...

23:06 

ХРОНИКИ ОДНОЙ ОБЩАГИ

Snezka
"Она была смирной покорной Верной Легкой немой обедненной Моими мечтами"


VOODOO

Старшекурсница Рындина в сотый раз за последние полчаса перевернулась в кровати. Ей не давали покоя поролоновые бигуди - они то норовили залезть в ухо (надо, надо было намотать их покрепче!), то царапали и без того утомленный череп пластмассовыми деталями. Старшекурсница Рындина снова вздохнула и распласталась на животе. Бигуди послушно вылезли из ушей и впились в лицо. Завтра Рындиной предстояло отвечать на семинаре по философии, и она мечтала выспаться. Быть может, ей это и удалось бы, но настырные бигуди и не менее упорные мысли о жизненной необходимости сна в данный момент времени напрочь отогнали того, кого древние греки когда-то окрестили Морфеем. Тут еще и 30-я комната сверху вновь начала буянить. Любовь тамошних обитателей к громкой музыке и галопированию вкупе с восторженными визгами неоднократно отбивали у слабонервного Морфея охоту усыплять Рындину. Она со стоном вперила мутный взор в потолок. Там явно разворачивалось нешуточное веселье: сначала люстру сотрясал глухой топот и полные воодушевления вопли (Рындина отметила, что население 30-й заметно увеличилось), затем послышался причудливый барабанный бой, к которому за почти 20 минут звучания не добавилось никакого аккомпанемента, кроме дребезжания рындинской люстры. Вскоре старшекурсница Рындина принялась раздумывать над вопросами бытия, попутно соображая, где 30-я добыла такую мощную аппаратуру, в какой песне группы “Руки вверх” они откопали этот странный стук, а главное, почему все так внезапно стихло?..
***

Немного раньше:
Младшая из сестер Зайченко шла по полутемному коридору. Она уже почти достигла двери в крайнюю секцию этажа - там и до родной 31-ой комнаты рукой подать, - но вдруг скудное освещение окончательно погасло.
читать дальше

01:38 

пёс

=Мышь=
верь мне
Он был умный и добрый. Хотя его никто никогда не воспитывал и не учил командам. Он сидел и лежал тогда, когда ему этого хотелось и не просил за это кусок сахара. Он вообще ничего никогда не просил, просто ждал, когда ему принесут поесть. Иногда хозяева забывали, но он на них не обижался – они же люди, у них есть дела и поважнее, чем кормить пса.
читать дальше

:lala2:

18:21 

"Летний фельетон."

un alma de Dios
Vivre dansile monde des reves...
Стояла середина или самая макушка лета, когда дни вот-вот начнут убывать, ночи холодать и комары ждут своего часа. По ночам все больше звезд. Жара размереннее, точно солнце подустало и забылось. В городах же в это время плавятся асфальты и закипают «Жигули». Люди, как мухи по осени, несутся в метро, из метро, потея и ругаясь. Одним словом, слава Богу, что меня там нет. По выходным «забытые в городе» лезут либо в фонтаны, либо в электрички и частное авто. Их манит муза дальних странствий и инстинкт дачников. Но это я так, к слову. Летом Кузнецкий мост, к примеру, утром очень деловой. Прохожие бегут в костюмах, с чемоданчиками, кейсами, с кофе в руках. Дамы щеголяют в коротких юбках, бегут длинными ногами на работу, отстукивая каблуками. Мужчины вылезают из иномарок, блистая черными очками. Вечером же Кузнецкий мост на редкость шумный: неугомонная молодежь мешается с уставшим и злым пролетариатом. Улица кишит людьми. Вся эта суета напоминает броуновское движение: розовые платья сталкиваются с полосатыми сорочками, ругаются на ходу, бегут дальше…
Сабо покупают «Космо», черные штиблеты - «МК». От толп бегущих ног идет кругом голова. В это время жизнь на Охотном ряду течет спокойнее и размереннее. С пяти до двенадцати вечера на зеленых газонах, на бордюрах, на фонтанах, под сенью деревьев валяются и сидят юноши и девушки. Они ведут непринужденные беседы, пьют пиво. Часы становятся более интересными, если кто-то среди них оказывается с гитарой. Монотонное шествие зевак иностранцев-пенсионеров, бизнесмены после рабочего дня… И для любителей триала, сокса на Охотном ряду находится место. Кого только не встретишь.
В деревни же жизнь текла так же размеренно, но менее ярко и праздно. Дорога была разбита. Под палящим солнцем медленно и непрерывно козы жевали траву. Людей не было видно. Казалось, что все эти косые хаты, поляны, палисадники принадлежат живности – собакам, козам, петухам, которые безразличными глазами смотрели на меня, постороннего, странного прохожего в одних рваных штанах, с обмотанной в белую рубашку головой, с походным рюкзаком за спиной и большим, бесформенным рыжим чемоданом в руке.<…>

В этом доме мне приходилось уже не раз бывать. Он не оставлял меня равнодушным к себе, манил к себе терпким ароматом дерева и душицы, гулом ветров на втором этаже, побеленной печкой, скрипучими половицами. Но он не был стар, просто за каких-то двадцать-тридцать лет своего существования он приобрел некую солидность, свойственную исключительно древним вещам. По утрам в нем пили горячий чай, по вечерам собирались за картами. Летели часы всегда незаметно. <…> Дом был постоянно живым, что казалось, будто его хозяйка жила не в нем, а вместе с ним. Я поражался тому, как же все здесь было гармонично, естественно, правильно, именно так, как должно быть летом на даче. В начале июня здесь пели соловьи, по вечерам кусались комары, цвели ирисы, затем дельфиниумы, ночью квакали лягушки, лаяли собаки, в июле спела клубника, в августе – яблоки, по ночам падали звезды. Здесь был покой, тишина, уют, и как никогда мне хотелось писать.

Я достал свою гордость - печатную машинку, доставшуюся мне от отца, из того самого бесформенного рыжего чемодана и расположил ее возле окна на столе. Жил я во флигеле, построенном на моих глазах пару лет назад. Голубые стены, белые перильца, оранжевые ставни, ну чем не «колони хэйв»! Пишу я первые несколько дней то от зари до зари, а то и ночь напролет. Окно передо мной всегда настежь распахнуто, от этого и залетают ко мне непрошенные гости – мухи, осы и прочие. Одним ухом слушаю «Регонду» 60-х годов, на которой крутятся либо «битлы», либо Эдит Пиаф. Но вдохновение от меня уходит, как только его начинают затмевать соблазны. И вот я уже сижу в кресле-качалке под сенью яблонь «слава победителю» и пускаю дымовые кольца, а напротив меня молодая особа с кистью в руках. Имею право вам похвастаться, какое это удовольствие жить с человеком творческим, но другим по сфере деятельности, ведь его дело мне так же непостижимо и любопытно, как ему мое, не говоря уже о том, что этот интересный мне человек – девушка. И я никогда не откажу ей дать почитать свою писанину, послушать критику, а так же от удовольствия увидеть восторг на ее лице. Так мы и жили восторгами. И зачем я сказал, что в деревне жизнь менее праздная?<…>

Если бы вы только знали, какое это удовольствие пить чай из настоящего русского самовара! Он кряхтит и дымит в трубу, поглощая сосновые шишки, и вода из него совсем иная, и чай душистее. Как я люблю эти послезакатние часы, когда под балконом я устанавливаю стол, и Она на белоснежной скатерти ставила для себя и для меня две фарфоровые чашки с фазаном. На свет лампы слетались мотыльки. И все было хорошо: и пар от горячего чая, и ее звонкий голос, и бисквитное печенье. Потом мы уходили в дом, топили печь, далеко за полночь при свете ночника играли в карты. Нет ничего более неинтересного, скучного, чем играть вдвоем в «дурака», но только не с ней. Мы кричали и смеялись, я бесконечно шутил. Я выбегал потом разгоряченный на улицу, стоял, поедая глазами иссиня-черное небо, усыпанное млечным путем, и слушал тишину, такую тишину, от которой обычно глохнешь, мне же она ласкала слух; только изредка издалека доносились непонятные ушам звуки, которые где-то в подсознании становились аккордами, и вот ты уже стоишь и слушаешь воображаемую мелодию, музыку ночи… И так я терял голову. Вместо фельетона писал приторно-романтичные рассказики, от которых даже самому последнему романтику на земле слало бы тошно. Тогда я заслуживал самой настоящей порки. Но остепенить меня было некому. Я продолжал провожать закат и встречать рассвет. Я ни о чем не жалел.<…>

Она никогда не строила планов на день, но время ей как-то удивительно подчинялось. С двенадцати до трех она писала на громадине в метр на семьдесят натюрморт: плетеный стул, соломенную шляпу, том Булгакова и корзину с покупными яблоками неестественного размера. Когда я вылезал из флигеля, то уже заставал Ее лежащей на раскладушке в этой самой соломенной шляпке за чтением Михаила Афанасьевича. Она принимала солнечные ванны в изящном купальнике. И сложно было представить, что еще четверть часа назад она по-мужски сражалась с холстом и красками, но только не отмывшиеся от масла руки выдавали Ее. Она улыбалась, щурила глаза, прикрывая их ладонью, и звала меня присоединиться, попрекая меня нездоровой бледностью. Что за культ бронзового загара! Я усмехался и уходил опять стучать по клавишам. А спустя пару часов уже рисовался мой «характерный», как она говорила, профиль. Я же пытался понять, почему я на Нее вовсе не злюсь, почему меня не раздражают Ее фантазии.<…> Как бы Она не была для своих лет целомудренна, умна и серьезна, не говоря уже о том, что она была ужасным скептиком и циником (гремучая смесь!), даже с Ней я чувствовал себя стариком. А ведь я был молод, еще как молод! Мои ровесники завидовали моей моложавости и шикарной шевелюре. Тогда мне было двадцать четыре. И зарабатывал я себе на хлеб тем, что числился химиком-лаборантом в одной захудалой конторе. Но призванием моим было, как я любил говорить, никак не химия, а литература. Этим я впрочем тоже зарабатывал: в таких-то газетах печатались мои незамысловатые рассказы, статейки, еще я баловался изрядно фельетоном и пьесами. Два раза бросал романы. Я грезил журфаком МГУ, как и все серые писаки и графоманы (ужаснейшее слово!) моего возраста по тем временам.<…>

Я страшно привык и полюбил запах краски и лака, звуки чирканья карандаша, ее напевание «Естудэй» и не мог уже как рыба без воды обходиться без Ее рассказов о Клоде Моне, о том как Эдуард Мане был юнгой и как его заставили на паруснике, державшем курс на Рио-де-Жанейро, красить красной краской корки сыра, испортившегося за время плаванья. О его «Завтраке на траве», «Олимпии»…О том, какие необыкновенные цвета на натюрмортах Машкова, о «Приюте Грез»…о Булгакове-морфинисте и о том, как она любит театр. За бокалом «Сент Анак» Она переходила на воспоминания о Турку, Стокгольме, Копенгагене, Эльсиноре, Праге и Таллинне… Вино делало свое дело, и я уже вместе с Ней переносился На «Короткую ногу», Карлов мост и Ратушную площадь. Воспоминания переходили в мечты. Она тогда мечтала одновременно о художественном факультете ВГИКа и Академии художеств в Нарве. Она смеялась, рассказывала, как в детстве ела пятилистники сирени, загадывая глупые детские желания, а потом по секрету говорила, что ест их и по сей день, но ни одного желание так и не сбылось…<…> Она была удивительным человеком (прошедшее время здесь не уместно, потому что она удивительна и по сей день). Я не устану повторять, как же Господь ошибся со временем, ведь этой девушке нужно жить в годах семидесятых девятнадцатого столетия, но никак не сейчас, в двадцать первом, когда нет ни морали, ни чести, ни искусства, о чем Она то и дело говорила. А надо мной она смеялась, удивлялась, как я могу читать Ницше, и утверждала, что либо литература художественная, либо философия, вместе они не совместимы.<…>

День летел за днем, часы казались нескончаемыми, но часы состоят из минут, а минуты проходят незаметно. Мы пили козье молоко и в часы заката ходили на поле дышать запахом скошенной травы.<…> Я был бесконечно Ей благодарен, за подаренные мне удовольствия. Я понял, что гормоны радости содержатся не только в солнце, но и во всем, до чего еще не смог достать и докаснуться человек.
Лето кончилось, как только я уложил свою печатную машинку в чемодан, туда же засунул десяток напечатанных листов. Крепко обнял Ее на прощание, чмокнул в щеку, залез в электричку и умчался прочь.

И вот сижу я сейчас в своей квартирке, продолговатой картонке для шляп, точно такой же, как и писал Булгаков в своем «Трактате о жилище», счастливец с Патриарших прудов. Я же житель спального района, наслаждаюсь всеми привилегиями «телефонной трубки» или же малогабаритной квартиры в панельном доме. Сижу у обогревателя, ибо отопления в августе еще нет, а за окном градусов четырнадцать от силы, в комнате холод собачий, и пытаюсь понять, почему Она так любила Ремарка и Булгакова, с чего Она взяла, что философия и литература не совместимы, чем хорош Моне, и почему за столько лет знакомства с Ней я ни разу не признался Ей в любви…

***


02:29 

Серафим Без Крыльев

Фиаль Б.К.
Farah Otogoi Sigalitt
- Куда ты направляешься ?
- Туда, куда глаза глядят.
- И куда же они глядят ?
- На дорогу, по которой я иду.

Весеннее прохладное утро. Сквозь жидкие облака пробиваются солнечные лучи, красиво поют птицы. На моих коленях лежит раскрытая книга, но её читает ветер, а я просто сижу на лавочке в парке и смотрю куда-то в даль.
"Первыми привилегиями серафима являются долголетие (именно долголетие, а не бессмертие) и право на путешествие во времени. – думала я, как будто читая книгу. – Естественно, с условием - не вмешиваться в ход истории (без прямого распоряжения Шестикрылых)"
Примерно в 2339 году после рождества Христова появились первые серафимы. Понимаю, это абсурдно звучит. Но я родилась в 2514 году и слово "серафим" для меня абсолютно ничего не означало. И только после того, как мне повезло стать одной из них, оно приобрело смысл.
"Причиной появления Божественных Воинов является третья мировая война. – продолжала втолковывать сама себе я. – Или, как говорят, опустившиеся до низкого уровня выжившие, Взрыв Небес…"
Из размышлений меня вывел прошедший мимо человек. Сперва я посмотрела на книгу, не пытаясь вспомнить на какой странице остановилась. Затем – на часы.
- Странно… - вырвалось у меня. – Потеряла разницу между часом и минутой.
- Говоришь сама с собой ? – спросил кто-то рядом. – Стоит серьёзно задуматься о твоём психическом состоянии.
- Вот и задумывайтесь, а мне не нужно, – ответила я, посмотрев на говорившего и улыбнулась – рядом со мной сидел Эрик, Шестикрылый серафим.
- Не груби вышестоящему. – театрально пригрозил он мне.
- Ну что вы… даже в мыслях не было, – и мы оба рассмеялись.
Эрик замолчал, а продолжил уже не так весело как начинался наш разговор.
- Почему ты здесь ? – прямо спросил он.
- Вы же знаете, это мой любимый промежуток времени.
- Ты же серафим, ты должна защищать мир, а вместо этого читаешь сказки в конце 20го века.
- Разве читая сказки, мы не начинаем верить в чудо… - усмехнулась я, но быстро стала серьёзной.
- Слепая вера в чудо ещё никого не спасла. – упрекнул меня он. – И ты-то должна хорошо это знать.
Мне нечего было ответить. Да, Эрик был прав, я прекрасно знала каково это жить в постоянном страхе за свою жизнь, когда единственная мечта выжить или умереть мгновенно.
- Эти люди, - он обвёл рукой проходящих мимо горожан, - они ещё не знают, что будет, а ты, вижу, уже забыла.
- Нет, я помню ! - его слова возмутили меня.
- Тогда возвращайся, – сказала Эрик. – Верни себе крылья.
- Божественные Воины существуют уже более 500 лет, но то будущее, в котором я родилась, так и не изменилось. – вырвалось у меня.
- Мы прикладываем слишком мало усилий. – вздохнул он.
- А когда их было достаточно ? – вдруг спросила я, не подумав.
Он опять замолчал. Некоторое время мы просто молчали и мне было немного стыдно за свои слова – как никак , Эрик покровительствовал мне.
- Возвращайся. – проговорил он, глядя на меня, затем встал и, расправив крылья, улетел.
Если бы его кто-нибудь увидел, то в городе ещё долго судачили бы о чудесах центрального парка, но летающих серафимов никто не видит.
Так или иначе, а Эрик снова был прав, мне пора возвращаться.
- Куда глядят мои глаза ? – в очередной раз сказала сама себе я, вспомнив кое-что из прочитанного. – На дорогу, по которой я иду…


читать дальше

16:02 

Вступил в это сообщество...

Archangel Sinner
"...And What Exactly Is a Dream? And What Exactly Is A Joke?"...(c)
помнится, когда-то давно я выкладывал это на своём дневнике....вообщем, и тут оно будет в двух частях..
А главного героя стоит рассматривать с клинической точки зрения....
читать дальше

16:03 

понравилось?!)

Archangel Sinner
"...And What Exactly Is a Dream? And What Exactly Is A Joke?"...(c)
продолжение.. и мрачная развязка...
читать дальше

22:22 

Понимание дождя

55
Дворники мелькали перед глазами, размазывая тёмную воду по стеклу. В динамиках за спиной шумела музыка, но разобрать не получалось ни слов, ни мелодии. Рычание мотора, шум колёс, гул воды и музыка создавали картину общего хаоса в голове. Закуренная пять минут назад сигарета истлела. В лобовом стеле мелькнул и погас огонёк зажигалки, а оранжевое пятнышко осталось. Мокрая резина рассекала тонкую плёнку воды на асфальте. В глаза врезался отблеск света от дорожного знака "крутой поворот", но машина продолжала ехать прямо не снижая скорость. Раздался шум гальки бьющей днище автомобиля и шорох колёс по песку и камням. Бампер коснулся ограждения. Стрелки на приборной панели застыли, движение вокруг остановилось. Момент, застывший в его глазах ужасом осознания... нет. Его ровное, спокойное дыхание, безмятежный, осознанный взгляд не изменился и в эту секунду. В эту секунду свершилось то, что он видел в фильмах... эта та самая секунда, когда время останавливается, давая последнюю возможность оглянуться, вспомнить, рассмотреть или забыть... Вода, рассечённая автомобилем, принимала только этому человеку понятный, несущий смысл узор. Свет стал необычным... он был везде и в то же время нигде, светились даже капли. Искорёженное ограждение повисло в воздухе и едва заметно продолжало двигаться, расширяя проход для машины. Всё вокруг поменялось на это мгновение. Эти ненавистные сиденья бежевого цвета казались самыми удобными, он ощущал это каждой клеткой тела. Его зрачки, сузившиеся за миг до остановки времени, медленно, с пониманием и неотвратимостью устремились вперёд... в темноту канавы, успев зацепить на спидометре цифру 180. И в этот момент зрачок расширился, и время возобновило свой ход.
Не было визга тормозов, не было попыток предотвращения заноса... машина на полном ходу, пробив заграждение, оторвавшись от земли и взвыв на прощание, пролетела 12 метров и ударилась правым крылом о камень. Автомобиль напоминал веретено, его кидало и вертело. Перевернувшись 24 раза и остановившись благодаря дереву - это было уже не похоже на машину, это больше походило на кусок металлолома. Капли дождя барабанили по железу, выбивая свой собственный марш, который на секунду был понятен одному человеку. Этот человек где-то среди этой груды скомканного и мятого железа. Он сам этого хотел, он сам это сделал, он сам это выбрал. И дождь был ему последним другом, выполнившим его единственную просьбу. Он выбивал похоронный марш, идеальный марш. Дождь видел всё, и провожал теряющую очертания душу. Он провожал, и одновременно приветствовал новый дождь. Это было рождение новой стихии.

12:29 

Сказка о Ненужных вещах

(Ash)
Извините, что я говорю, когда вы перебиваете.

Глава 1

Трубочист сидел в своей маленькой чердачной комнате.В круглое окошко заглянула луна,осветив все убранство помещения...Кровать,тумбочка,небольшой столик,на нем горела одинокая свеча..Рядом со свечой лежал лист бумаги,на котором чернели строчки:
Забавно,впрочем не смеюсь,
Зачем,
Ведь все уже не ново,
всем.,
Этой жизни мрачный юмор,
известен,
Как бородатый анекдот,
Замызганый,средь тысяч языков,
Не нов, увы не нов....
Трубочист отложил перо...задумавшись,облизнул губы,как бы смакуя последние строчки и закурил трубку...
"Неплохо" -, сказал стоящий за спиной Трубочиста ,его единственный друг- поэт...-
"но к сожалению мне уже пора уходить." И поставив на стол недопитую чашку чая, вышел в открытую дверь...Время тянулось медленно...

В дверь постучали,и через несколько секунд в комнате уже стоял энергичный молодой парень.Он быстро прошелся по комнате,оглядывая ее...потом ,что -то пробубнив под нос ,наконец обратил внимание на Трубочиста..."Э..Э..Не вы -ли племянник Эдвина Кроуса"-чуть смутившись прмолвил он..."Ну я" - ответил Трубочист..."Э..Ну тогда я вынужден пренести вам печальную весть - ваш дядя умер...и..как вы наверно знаете, он был милионером, и оставил наследство...
своему сыну - поместье и завод,вашемуму брату -деньги,а вам- вот этот сундук..."
Он громко свистнул,и в комнату ворвались два грузчика,волоча за собой,огромный сундук...Вам расписаться - здесь...Молодой парень протянул Трубочисту,листок ...
трубочист не глядя расписался...И они исчезли,как ураган,быстро приходящий,и столь-же молниеносно прекрощающиеся...
В двери остался стоять только один из грузчиков..."мне так и не заплотили за перевозку сундука"-глубоким басом продекламировал он... "Ну что ж,коли на то пошло,то еще и выпей за упокой моего дяди.."-Трубочист,сказав это вытянул из тумбочки последние отложенные на черный день деньги,и бросил их грузчику....
Свеча догорела....

Глава 2

На улице стояло ясное осеннее утро,ветер вносил в окно обрывки разговоров,нецензурной брани,и запах жженых листьев...Трубочисту пора было собираться на работу,но он все еще лежал на кровати...Его мысли были далеко от городской суеты...в детстве...Дядя был удивительным человеком, подарившим ему самый дорогой подарок - счастливое детство, смех и игры...книги,аромат только-что скошенной травы..."Что-же мог завещать мне дядя?"-думал трубочист..Он ведь знал,что деньги для меня давно потеряли смысл,что всю его библиотеку я знаю наизусть...да и на пост начальника я не гожусь,слишком люблю свободу...Я счастлив жить так,как живу....
Сундук молча стоял в углу..
Трубочист подошел и открыл его..
На дне лежала записка и большой мешок...
Трубочист прочитал записку :
В ней было сказано:
(Дорогой племянник,
Сегодняшним вечером,я писал завещание,и размышлял,кому, что оставить на случай моей смерти...и понял ,что тебе безразличны и деньги и мой дом с заводом...
По этому я отдаю тебе самое дорогое и ценное в моей жизни...Колекцию ненужных вещей...Признаюсь честно,что мне они тоже не пригодились,но иногда,глядя на них, я вспоминал друзей,которые мне их подарили и улыбался......Улыбнись и ты...

PS.Добовляю и от себя еще одну вещь....)
Твой дядя Эдвин.

Трубочист широко улыбнулся и развязал мешок...
В нем лежали:
-Подушка и сломанные настенные часы..
-Бумажная розочка от обертки конфет..
-Учебник "Русского языка" в комплекте со словарем..
-Маленький резиновый шарик-попрыгун,на резиновой -же веревочке,
с пластмассовой рыбкой внутри...Трубочист битый час вспоминал,как он называется но память ему отказала...
-листок с изображением чудесной карновальной маски..
-Пластинка от грамофона с какой-то полународной музыкой..
- Монетка ...Это от дяди...В детстве очень важные вопросы он решал подкидывая ее и смотря ,что выпадет...
-Линза от микроскопа.
-И маленький клубок серых нитей
Вот и все богатство..
странно и смешно...

Глава 3

Трубочист шел домой,разбрасывая перед собой,ворохи желтых листьев...день уже клонился к вечеру...Внезапный порыв ветра принес на своих крыльях мятую бумагу плаката,бросив ее прямо под ноги одинокому прохожему...Трубочист поднял ее и прочитал... (" ОСЕННИЙ КАРНОВАЛ" - последний раз в году, чудеса и сказки оживают прямо перед вами...) ,затем он порылся в кармане,и нашарил дядюшкину монетку,подкинул...но не успел поймать и она утонула в море листвы...Даа действительно бесполезная вещь,подумал Трубочист...но он уже твердо знал,что пойдет на праздник...
Он только и успел,забежать домой,за дядюшкеным мешком,как уже настала ночь...
Странно приятно бродить по пустеющим улицам города,под мелко моросящим дождем...Ноги сами несли его к северным воротам...к карновалу...

Глава 4

Серые тучи, низко нависли над долиной,заслоняя звезды и свет луны...Когда Трубочист подошел к воротам Карновала,последний посетитель ,спрятавшись под зонтом,быстро выходил из них...У ворот сидел нищий,он весь вымок, его длинная седая борода,была измазана в грязи,а в миске для подаяний валялись лиш объедки...
"Прости отец,но у меня ничего нет"-сказал трубочист,и только собирался пройти мимо,как старик окликнул его.."Сынок,ты я гляжу входом промахнулся,"-и хитро подмигнув, показал на маленькую дверку за его спиной...Но если хочеш пройти,
подари что-нибудь старику-привратнику... Трубочист подумав,достал из мешка первую попавшуюся вещ...Это оказалась подушка..и...протянул ее старику...
Старик широко улыбнулся,и принял ее..."Знаеш,что надо старому человеку",-сказал старец засовывая подушку себе под задницу..."ну проходи,чего встал".. и дверь с тихим скрипом открылась...

Трубочист вошел,и его тут-же ослепило множество ламп,Зал был полон людей,которые,танцивали под музыку доносящуюся казалось неоткудо...Все были в масках...
Трубочист,порывшись в сумке достал,листок,с изображением маски.Подрезав пирочинным ножом края,и сделав прорези для глаз,напялил ее себе на лицо....
Получилось даже ничего... Он еще раз окинул взглядом заллу и увидел,на ее противоположном краю,два пустующих трона и вокруг них несколько людей...
Трубочист прошел среди танцующих пар, и низко склонившись,представился....
"Я- Бумажная маска "...Люди повернули на него взгляд и все разом просияли...
Позвольте и мне придставиться, вышел вперед,непомерно толстый человек,одетый в кафтан...Из всех карманон,у него торчали часы,а на руках их было не меньше десяти..."Я-Время"-сказал он...Кстати вы как раз вовремя...Он начал по очереди доставать,из своих огромных карманов,часы за часами...каждый раз сверяясь с ними...."Нет,по этим-опоздали на три сотых секунды..."-пробубнил он и видемо надолго ушел в подсчеты...
Следующим представился Старик,от него пахло пылью и знаниями...."А я -Книга"...сказал старик принюхавшись к мешку Трубачиста.." Чую "Русский язык",со славорями"...закрехтел он,...хорошая книга...
А господина "Книгу"- уже отпихивала в сторону симпотичная девушка с карими глазами...
"Привет ,меня зовут Музыка - пойдем я покажу тебе здесь все" , и взяв за руку Трубочиста ,быстро повела его в едва различимую из за зановеся дверь..
"Это -банкетный зал"- сказала она,вводя Трубочиста в круглую комнату,оформленную в восточном стиле.Она подвела его к ужасно тощему человеку,вокруг которого суетилось множество детей.."Знакомьтесь-это(она показала на тощего) господин Болезнь со соими детьми...Грип,Простуда,Пилонефрит...Всех и не упомниш" - посетовала Муза...
"Ах ты негодница" -вскрикнул господин Болезнь, и отобрал у маленькой девченки трубку вытащенную из кармана Трубочиста..."Простите маленькую Астму,ее всегда привлекает запах табока", он неловко улыбнулся ."Позвольте я представлю вам свою жену"-промолвил он и громко крикнул "Смертюша!..."
Из за еще одной двери скрытой занавесем,послышались шаркающие шаги и ворчание..."Ну чего тебе"-,пробубнила сгорбленная старушка,с клубком шерстяных нитей в руках,конец нити уходил куда-то за дверь."Не видиш -я занята.."-зло добавила она. Взгляд старушки обшарил гостей..."А это кто такие?"-грозно спросила она.Г-ин Болезнь побледнел ,но сказал:"Дорогие гости это моя супруга Смерть,а это ,моя дорогая,-госпожа Музыка и господин....извените ,а как вас? "Бумажная маска"-ничуть не смутившись сказал Трубочист..."Да,Да"-наигранно улыбнулся г-ин Болезнь..."Дурацкое имя" - сказала старуха и вышла прочь...
"Извените ее за грубость,она прядет "Ковер истории",и по этому очень занята".. -вновь начал оправдываться тощий.."Вы-же понимаете-нити человечиских жизний так малы...вечно их не хватает на что нибудь толковое,вот она и злиться".." Ничего страшного,мы не обиделись "- улыбнулась ему Музыка,- "Да и идти нам уже пора"...Сново взяв Трубочиста за руку ,она вывела его из комнаты...
"Пойдем потанцуем"- предложила Муза,вытаскивая юношу в центр бальной заллы.Взявшись за руки,они начали танцевать медленный танец вместе с остальными парами,под музыку,которой казалось пропитано все помещение...
"А ты знаеш,у меня для тебя есть кое что повеселее",-сказал Трубочист и вынул из сумки старую пластинку народных песен...Девушка подмигнула ему и взяв пластинку,зашла за один из тронов,где видимо стоял громофон..Она поменяла пластинку...Грянула песня...
Первую минуту в зале царил хаос,но наконец танцующие собрались в кучку и взявшись за руки начали водить хоровод...Трубочист с г-ой Музыкой оказались в его середине.
Трубочист достал из кармана бумажную розочку и протянул ее девушке...
Она слегка склонив голову приняла подарок...а затем запела...
ее тихий ,нежный голос заполнил всю залу,вливаясь в веселую мелодию с пластинки...Роза в руках поющей стала оживать и распускаться всеми оттенками красного....мир вокруг застыл...
Трубочист,нежно обнял Музу...
А хоровод все кружился и кружился.Маски сменяли одна,другую...
Глава 5

Время в этом месте было неизменно...Свечи никогда не догорали,а музыка не прирывалась не на секунду...Это был вечный танец...
"Прошу тебя, забери меня отсюда" - прошептала Музыка ему на ухо,"..Только ты можеш это сделать, мы все здесь в плену безременья...я здесь уже целую вечность...я хочу свободы..".
"Я попробую"-прошептал ей в ответ Трубочист и пошел к тронам, где г-ин Время все еще занимался подсчетами,он выложил перед собой,все свои часы( их оказалось более полусотни) и обложившись ими все еще бубнил:"Третья доля секунды,пятая доля минуты"...
"Г-ин Время-у меня для вас подарок", сказал Трубочист, достовая из сумки сломанные часы..."Как любезно с вашей стороны,-"расплылся в улыбке толстяк...-"Осталось только их починить...я схожу в свою комнату и разберусь с ними, а вы молодой человек пожалуйста постерегите мою коллекцию.."-сказал Время в перевалку удалился за ширму...
Трубочист остался стоять в раздумье...перед ним лежали часы самых разных мастей и марок...он начал перебирать их,пока не нешел одни (малннькие с позолотой),которые стояли...трубочист завел их...
С первого взгляда ничего не изменилось,но присмотревшись трубочист заметил , что свечи начали плакать воском,а трон,впрочем как и костюмы танцующих,
стали стареть на глазах...Поднялась паника,а Трубочист ,что-бы задержать г-на Время ,перевел еще несколько часов...Когда он вскочил,одна из игрушек толстяка,упала и укатилась куда-то в щель пола...Юноша не обратил на это внимания и подхвотив на руки Музу, побежал за занавес...
Позади продолжался переполох...
Глава 6

Они вдвоем вбежали в банкетный зал,а из него в еще одну дверь,за которой находился каридор, в конце которого маячил выход...
И они помчались вперед,но дорогу им перегородили два силуэта:старуха Смерть и девушка с почти ничего не видящими глазами..
"А ну слепота,не дай им уйти"-закричала старуха,а сама полезла в карман и достала оттуда два клубка...
Трубочист быстро нашел у себя в карманах две вещи.... Маленькую линзу от микроскопа-девушке и серый шерстяной клубок -старушке...
Девочка,взглянув в линзу воскрикнула- "Боже,как красиво",она как в первый раз начала осматривать все вокруг...
Смерть посмотрела на клубок и вдруг улыбнулась-"Ааа стервецы- знаете как угодить старухе...какая удивительная и длинная жизнь... Ну бегите,бегите,пока я не передумала"...
И они побежали....
У выхода сидел привратник,который только кивнул Трубочисту,и указал на сидящего в тени дерева мальчика лет десяти,он был явно огорчен тем ,что не попал на ярмарку...Трубочист подошел к нему и улыбнувшись выгреб из сумки остатки ненужных вещей...Там остался учебник с словарем и странный резиновый шарик-попрыгун...
"Эй паренек!"- я принес тебе кусочек праздника,и пригоршню знаний, наконец сорвав с себя маску ,промолвил Трубочист...Сейчас беги домой,ведь скоро стемнеет...."А кто вы?"-спросил мальчик..."А я -самый главный клоун на этой ярморке..!"- ответил Трубочист...Мальчик рассмеялся,и сорвавшись с места помчался в город,попутно играя с прыгуном... А Трубочист и Музыка направились в другую сторону...
Глава 7

Из ворот вывалилась погоня,ее возглавлял старина Книга,за ним следовал г-ин Болезнь со всеми детьми и Г-ин Время ,который уже разобрался с часами,а теперь сетовал-" Не уж-то он украл мои любимые часики, вот горе-то"
Когда они выбежали с ярморки,то сразу увидели привратника,который спал(или делал вид,что спал),но его даже не стали будить.Старик Книга принюхался и сразу почуял уже знакомый запах " Русского языка с словарем", Нам туда-крикнул он и помчался по дороге в город,уводя всех за собой...
На дороге еще некоторое время стояла малышка Астма,ей как будто-бы чудился запах табока,с другой стороны дороги....Но в конечном счете она ришила,что дед старше и умнее..."почудилось"-подумала она и побежала догонять остальных...
Глава 8

Трубочист с Музой остановились на лесной поляне.Звук погони сзади затих.
Девушка обняла своего спасителя и поцеловала его" Спасибо тебе"-прошептала она... А трубочист лиш устало ответил-"Пойдем домой"... Муза засмеялась и сного поцеловала его,азатем серьезно спросила - "Так ты еще не понял?"
Трубочист с удивлением посмотрел на нее...
"На карновал духов не попадают простые люди"...с улыбкой продолжила она.-.
"Ты помниш,как ушел из дома дяди?"... "Нет"- с удивленно промолвил Трубочист..
Она еще раз печально улыбнулась -" Все обитатели карновала когда-то были людьми, пока не умерли..".." Так ты хочеш сказать,что мы уже мертвы...А как же мой друг Поэт, моя работа... и если я умер...то как..."
На все твои вопросы у меня есть ответы: "Твоего друга на самом деле зовут Осеняя Печаль,он мой брат....и я осмелюсь предположить ,что ты умер от астмы...не даром девчонка так тобой заинтересовалась,видимо еще помнит..."
А теперь ответь- Когда ты чистил трубы,ранним утром или поздним вечером,разве не слышал ты ворчание стариков ,жалующихся на сквозняк?...
Разве,когда ты проходил мимо людей, на вечерних улицах,они не кутались в плащи,и не затягивали шарфы потуже?...
В конце концов..Разве не заметил ты,что живеш в вечной осени?....
"Да,теперь перебирая в мыслях три последних года жизни,я вижу -ты права...права во всем"-в сметении прошептал он...
Мой любимый,тебя зовут - Осенний Ветер,ты несеш на своих крыльях ,весть о будующих холодных днях, собирая по пути последнюю дань золота с деревьев...
А я теперь твоя невеста....
Он рассмеялся и обняв ,понес ее через ночь...к рассвету...

Эпилог.
С тех пор прошло много десятилетий,но до сих пор люди говорят,что в шуме осеннего ветра можно разобрать мелодию ее тихого голоса,которая поет колыбельную их первому ребенку-Зимней Вьюге...пока дитя еще слишком мало,но к зиме она подростет и окрепнет...
Господин Время так и не нашел свои последнии часы(да да,те самые,которые завалились в щель пола в бальной зале) и по этому,до сих пор, каждый год ,маленькая доля секунды,ускользает от него в наш мир...
А Болезнь успел за это время наделать еще больше детей и не скупился раздавать им самые экзотические имена...
Старуха Смерть,все больше ворчала, ведь нити жизний людей,становились все короче,десятилетие за десятилетием...А "ковер истории" нужно было закончить в срок...ведомый ей одной...
Все шло по старому...Вот только карновал в этот город больше никогда не возвращался...


Конец



Спасибо всем,кто подарил свои "самые ненужные вещи" мне,
Эта сказка для вас.....
Noperapon











20:37 

Вот...мона к вам???

Элиссанде
Слава храбрецам, которые осмеливаются любить, зная, что всему этому придёт конец. Слава безумцам, которые живут себе, как будто бы они бессмертны...
Ночь. Ветер в лицо. Пустая дорга. Москва. Бешеная скорость. Мимо летят огни. А ты несёшься. Куда? Туда, куда глаза глядят. Зачем? Ради свободы. Подальше. От мира. От людей. От проблем. Но с той единственной, которая не представляет себе жизни без тебя. Со мной. кровь приливает к мозгу... пока она это делает мы уже пересекаем границу.выезжаем на нормальную дорогу.вот она... франция.германия.отель.ночь.крепккий сон.весь день.ночь.дорога.Я сижу рядом. Мне страшно. Но я молчу. Потому что ещё страшней для меня- потерять тебя.Одно моё слово и мы вернёмся. Но я не хочу возвращаться. Не хочу обратно в этот суетный мир. Обратно к семье. К неволе.А с тобой...с тобой я буду свободна!И поэтому я молчу. Мы отправляемся дальше. Скорость уже приближается к 270. Я легонько трогаю твою руку. И всё сильнее вжимаюсь в сиденее.Ты сбавляешь скорость. "Всё будет хорошо. Я тебе обещаю." Поцелуй. И дорога. ТУда, куда глаза глядят. Я боюсь неизвестности. Ты не боишься ничего. Кроме потери меня. И сейчас мы рядом. И больше никого. Я тебя люблю. А ты любишь свободу. Но свободу рядом со мной. Потому что тебе надо, чтобы тебя любили.И ничего больше нам не надо. Лишь дорога. Дорога к свободе...


Может это всё глупо...но это писалось ночью вместе с другом... и это реальные мечты...и желание убежать двух людей, которые не могут друг без друга...ну по крайней мере я без него...

22:49 

Погребение души

Свирепая Мяу
Не бегите от снайпера... умрёте уставшим.
Она гуляла по берегу океана… Она снова приехала сюда, где никого нет – ни людей, ни машин, ни городской суеты… Здесь не было ничего человеческого, только скалы, океан и разгулявшийся к полудню ветер. Солнце было уже высоко, и может быть, поэтому совсем не грело… А может быть и потому, что сегодня она с честью похоронила какую-то часть себя… С честью, с почестями и в чёрном одеянии – всё как полагается… Всё в этот день напоминало о скорби – и небо, и камни, и накатывающие волны… Но прежде всего мысли не давали ей покоя – ни ей, ни умершей её части. В этот миг они представляли для неё Вселенную, непочатый край загадок, изобилие феноменов и парадоксов, непостижимое нечто, занимающее всё её сознание… Она, было, хотела совершить подвиг и попробовать в этом разобраться, но всё, вроде бы скорбящее вместе с ней, было в то же время слишком живо и динамично, чтобы позволить ей это. Крики чаек не давали ей сосредоточиться, ветер трепал волосы, а яркое бесполезно холодное солнце слепило глаза. Всё было против неё в этот проклятый день, даже её самой осталось только половина…

Годом раньше…

Она сидела на берегу океана и пыталась соорудить новую запись в своём дневнике…
*Нда… Её дневник был дневником образцовой студентки, уже даже аспирантки, специалиста, как говорят, с перспективой! Записи типа «приехала с конференции, выступила хорошо, руководитель хвалил», «наконец насобирала материал для дипломной! УРА!», «предложили работу на кафедре» были там в большинстве. Но, тем не менее, на учёбе она не зацикливалась и человеком была весьма разносторонне развитым! Была мастером спорта по спортивным танцам и на чемпионатах страны её пара нередко оказывалась на пьедестале почёта. Кроме того, она очень увлекалась журналистикой, ей даже предлагали вести колонку в одном довольно известном журнале. Бала очень недурна собой. Мужчинам она нравилась, но найти партнёра себе подстать было нелегко! Во-первых, далеко не все могли смириться с умом и проницательностью своей подруги, а во-вторых, вкус её был также хорош, как и профессиональные успехи! В общем, надолго в её жизни ни один мужчина не задерживался…. Хотя какая-то тайная любовь была, ей-то она себя и тешила в свободное время.*
Солнце палило вовсю, хотя жарко как всегда не было, лёгкий ветерок небрежно гулял возле скал, слегка раздувая каменную пыль… Тут её медленно накрыла чья-то тень… Она насторожилась, но не обернулась, он сел рядом. До её лица донёсся ненавязчивый запах приятного парфюма. В это мгновение ей стало так хорошо и приятно, как будто рядом сидит родной, до боли знакомый человек. Минут 10 они сидели безмолвно… Потом он поднялся и подал ей руку. Она положила свою руку на его горячую ладонь, поднялась, и первый раз посмотрела ему в глаза, «очень милый» - подумала она про себя. Дневник остался лежать на камнях, а они, оставив её «историю» в прошлом, пошли гулять по побережью. Так они пробродили весь день практически безмолвно… Когда, сделав круг, они вернусь на то место, откуда вместе ушли, дневник всё ещё ждал её, но ей как ни странно уже не хотелось возвращать его в свою жизнь. Так она начала всё сначала. Каждый день примерно в одно и то же время они встречались там, возле скал, которые свели их вместе. Они практически ничего не знали друг о друге и не хотели знать. Они знали только то, что их безумно тянет друг к другу, и что жить друг без друга они уже не могут. Это было что-то вроде наркотика, который они каждый день доза за дозой дарили друг другу. В результате они стали проводить всё больше времени вместе, она уже не ездила на свои конференции и всё реже встречалась с научным руководителем. Через какое-то время она поняла, что это вовсе «не её» и с аспирантурой было покончено, она не появлялась на кафедре, где, судя по документам, всё ещё работала и довольно редко бывала дома. Ей было вполне достаточно ЕГО, который так неожиданно занял всю её жизнь. География их прогулок постепенно расширялась, но место встречи оставалось неизменным – всё тот же берег всё того же океана. Через полгода они уже знали друг друга настолько хорошо, что угадывали настроение, находясь порознь. Это было какое-то безумство! И, пожалуй, это безумство называется любовь. Любовь захватила их в свои крепкие объятия и пропитала собой скалы и камни, которые невольно стали свидетелями их несостоявшегося брака. Всё было так хорошо, что в это было сложно поверить… Да они и не верили! Они просто жили! Жили друг другом!
Однажды она как всегда пришла на берег… Его не было… Она уже успела порядком замёрзнуть, сидя на холодных камнях, но всё равно ждала его. А его всё не было…
На следующий день она снова пришла, и снова не нашла своего возлюбленного. Она уже ничего не понимала, ей было холодно и страшно, но она всё равно ждала его. Ждала его тёплую тень, его запах, его нежные объятья… И снова ничего… Пустота. Её сердце разрывалось от неизвестности. Сначала в её голове было слишком много мыслей, потом их не стало совсем… Ни в голове, ни в сердце ничего не осталось… Глушь… Глушь, подкреплённая страхом и непониманием…
Она приходила туда каждый день, каждый день ждала, каждый день верила, что родной силуэт вот-вот появится и спасёт её смертельно раненую душу.
Каждый день…
Она просто сгорела…
Она проводила всё больше и больше времени на берегу, ожидая его появления, но взамен не получала ничего кроме одиночества.

Она сделала круг вдоль побережья, как они обычно это делали… Желание понять, что произошло испарилось… Она просто шла, скрестив руки на груди… В её голове то и дело возникали картины из той жизни с ним, и это только делало ей больнее… Но слёз уже не было… В ней уже ничего не было…
Вернувшись к началу маршрута, она увидела не вдалеке что-то знакомое… её дневник. Конечно, он уже лежал не на том месте, где она его «похоронила», а немного поодаль. Она подошла к нему, подняла с холодных камней, обняла и медленно пошла навстречу океану… Вода была ледяная, да и она тоже… Вместе им теперь будет лучше. Океан и она… Бескрайние солёные просторы и заживо сгоревшая душа. Вот она, идиллия…


02:51 

baby-writer
Критиковать - значит объяснять автору, что он делает не так, как делал бы критик, если бы умел (с)

Проза

главная